- Неограниченную возможность заниматься этим. Я работала… - охнула Нина. – Да ты никак под хмельком?
Губы Олега скривились в циничной улыбке:
- Я не пьян, водитель тоже, поэтому можешь не переводить стрелки, давно понятно от кого пахнет алкоголем. А я и не знал, что сейчас с коллегами по работе принято глушить винишко как стемнеет.
Он подчеркнул последнее слово, придав ему тяжелый пошлейший смысл, неприятный Нине и тут же почти учтиво добавил:
- Вечно ты врешь, но у всего есть предел.
Напуганная его издевкой, Нина молча дала Олегу пощечину. Она не имела ни малейшего представления, чем аукнется этот выпад и находилась на грани истерического ужаса. Почему он, серийный убийца, испортивший ей жизнь и надломивший психику, намекает на то, что она распутная, рассуждает о каком-то «пределе»?
В машине стало совсем темно и наконец вместе с кипучей бесконтрольной ревностью Олега, затмившей его разум, Нина в ответ получила еще парочку костоломных ударов. Умудрилась ударить его ногой в живот, после чего глаза девушки широко раскрылись от ужаса. Боже, теперь они дрались, по-настоящему дрались!
Параллельно девушка вглядывалась на залитый лунным светом ландшафт в поисках какого-нибудь киоска, стоянки, где она могла бы получить помощь. Впереди светились огоньки – киоск или шиномонтажка… Она не знала, как именно навредит себе, выпрыгнув из автомобиля на полном ходу, но ей было без разницы – лишь бы суметь подняться и бежать… бежать к огням, сулившим убежище.
Закусив разбитую нижнюю губу, Нина стремительно под прикрытием сумки протянула руку к ручке двери, украдкой поглядела на перекошенного от боли сидевшего рядом, но сложившегося пополам человека и ощутила отчаянное омерзение за свою меткость, словно в ней что-то умерло в эту секунду.
Зажмурясь изо всех сил, чтобы избавиться от непрошенных слез, которые угрожали ослепить ее, Нина потянулась к двери, пока пальцы не сомкнулись на теплом материале ручки. Она выждала еще несколько секунд, пока автомобиль не поравняется с открытыми дверьми шиномонтажки и водитель сбросит скорость, преодолевая крутой подъем. Нина приготовилась… и громко взвыла: рука Петровского опустилась на ее плечо, отдирая руку от двери.
- Не слишком торопишься, дорогая.
Взбешенная, что он, видно, счел ее отважный план не более чем глупой шалостью, Нина отстранилась и посмотрела на него:
- А! Не дотрагивайся до этого места! Сволочь ты! У меня же будет перелом!
Олег открыл было рот, чтобы сказать что он-то как раз не сволочь, но уткнулся взглядом в груди, бесстыдно выпирающие под тканью надетой на ней блузки. Странно, что он до сих пор не обращал внимания как пышна ее грудь, как стройны ноги, как тонка талия. Слегка поразмыслив, Олег напомнил себе, что до самого последнего момента Нина носила бесформенный пуританский плащ, а он был чересчур зол и вообще не замечал во что она одета. Теперь же он немедленно пожалел об этом, потому что вдобавок ко всему вспомнил какая красивая и плавная у нее походка, и в нем пробудился инстинкт. Олег отпустил ее, приказал водителю заблокировать двери и неуютно заерзал на сидении.
Спустя минуту он ворчливо буркнул:
- Ты тоже не лучше. У меня даже кровь пошла.
Глаза Нины сузились и она подозрительно на него посмотрела. Затем она оглядела упорно отворачивавшегося к окну бывшего мужа повнимательнее. Даже в темноте стало видно, как ее лицо мгновенно озарилось светом свежей идеи по спасению. И Нина осторожно сделала первый шаг.
- Когда речь идет о хороших деньгах, тут включаюсь я и лично продаю наши стоматологические услуги, чтобы попытаться заработать…
- Я уже знаю это, - перебил он.
- Но не знаешь, что я ограничиваю общение с клиентами деловыми рамками.
- Уверен, что ты ни с кем не спишь, потому что официально еще замужем, - заметил он с плохо скрываемым сарказмом. – Кристально честная женщина вроде тебя никогда не опуститься до этого.
- Да, я тебя предала, - бросила Нина, расстегивая верхние пуговицы на блузке, не собираясь отступать. – Дело в том, что ты сам сделал все, чтобы я держалась от тебя подальше. Следил за мной в трамвае и в парке. Надавил на Леню, заставил отдать клинику, чтобы сделать нас финансово зависимыми. Я… ты же понимаешь, о чем я говорю.
- Вероятно, тут нельзя яснее выразиться…