- Он один из знакомых Лени.
- Ты не можешь наверняка утверждать, что это его знакомый или пациент, - заметила Света, которую, судя по виду, охватили запоздалые размышления о разумности упоминания столь крупной и пользующейся большой популярностью стоматологии.
- Ну конечно, его! – с гордостью заявила Нина, а потом спросила: - Ты часы его видела? Он обеспеченный человек, как основная масса клиентов дяди. Кроме того, с недавних пор Леня сделал меня рекламным лицом своей клиники, поэтому он оглядывался на меня словно узнает. – В качестве доказательства она тихонько ткнула пальцем на стену с календарем, и тоже села на постели, посмотрев на подругу умными спокойными глазами. – На календарях – я, на визитках – я, на столе в рамке у Лени – тоже я! – торжествующе заключила Нина, но Света казалась испуганной.
- Нинель, - прошептала она, грустно глядя на подбадривающую, решительную улыбку подруги. – Как ты думаешь, почему ты такая логичная, а я нет?
- Потому что, - фыркнула Нина, - мироздание справедливо и, раз любопытство досталось тебе, то меня наградили чем-то другим для равновесия. Например, привычкой все пересчитывать.
- О, только… - Света вдруг смолкла, а отчетливый мужской силуэт вдруг неожиданно появился в окне.
- Света, быстро гаси светильник! Выдерни из розетки!
Сердце ее грохотало в ушах, и Нина склонила голову набок, прислушиваясь к отвратительному скрежету по стеклу и чувствуя, что звук снова ослабел.
- Слушай меня, - торопливо зашептала она. – Как только я побегу на кухню, возьми свой телефон, сделай звонок Лене, потом задерни шторы и спрячься за дверью. Не вылезай, не произноси ни звука, пока я не вернусь.
Продолжая говорить, Нина скинула с себя одеяло и добралась до двери.
- Я собираюсь закрыть на задвижку входную дверь, затем надену цепочку. Если эта проклятая тень попробует пробраться в дом, то она крупно разочаруется. И, Света, - задыхаясь добавила она, уже выбежав в коридор, - чтобы он не думал, что так легко напугает нас, я кое-чем вооружусь. А ты отыщи телефон и следуй нашему плану – дядя ночует в клинике, но он прейдет нам на выручку.
- Но… - прошептала Света, дрожа от страха.
- Сделай это! Прошу тебя! – крикнула Нина и понеслась через темный коридор, нарочно производя как можно меньше шума, чтобы раньше времени не увести преследователя к входной двери.
Входная дверь оказалась заперта, что вполне предсказуемо в такую одинокую темную ночь. Окно на кухне тоже было запертым. За окном ее комнаты явно был человек, мужчина. Она услышала какое-то звяканье, кто-то рассмеялся. Она не представляла, кто бы это мог быть, явно не Леня, но кто бы это ни был, он, похоже, не слишком волновался, что об его присутствии станет известно.
Молоток для отбивания мяса лежал в ящике, рукоятка сияла, вымыт в посудомоечной машине. И вес неплохой. Размытые серо-стальные тона – под ночь. Рядом с окном, свободным от шторы пробежала подруга, лицо в тени. За ним виднелся смазанный силуэт мужчины – рука, профиль. По-моему, подумала Нина, молоток что надо.
Вместе с ним Нина прошла в коридор, потонувший в темноте без света люстры, выключатель от которой она нащупала, но не стала нажимать. Теперь Света пряталась за дверью, все прочее осталось на своих местах. В окне Нина смогла увидеть торс и голову: широкие плечи, просторный капюшон. Затем силуэт снова исчез.
- Он просто решил нас попугать, - провизжала Света за ее спиной. Она держалась предельно напряженно.
- Почему ты не зашторила окно? – спросила Нина.
- Ты живешь в этой комнате, верно? – проигнорировала вопрос Света, а затем сорвалась на истерику: - Я не решилась! Не решилась подойти к шторам! Нинель, вдруг он разобьет или выдавит окно!
- Ладно, шторы все равно полупрозрачные, - сказала Нина. - Просто понравился голубой цвет.
- Какой-нибудь псих, - сказала Света. – Кто знает, сколько их шатается тут на свободе, скольких не долечили и выпустили. Ты хотя бы опускаешь жалюзи в ванной, когда принимаешь душ?
- В ванной нет никаких жалюзи, - сказала она, - там и окон-то нет.
- А когда переодеваешься на ночь или делаешь растяжку, задергиваешь занавески?
- Да, - ответила Нина и повертела молотком в руке. – Не забывай, что перед моим окном палисадник с деревьями. К тому же, я всегда задергиваю на ночь шторы, исключение – сегодняшняя ночь.
- Он не отстанет, - сказала Света и как загипнотизированная уставилась на молоток. – Даже если прогонишь, вернется.
Света хотела, чтобы она почувствовала вину за свою забывчивость, хотя бы немного; это была смесь отчаянья и провокации.