- Да беременная вы! – не выдержала и сказала Жанна. И прибавила, что не собирается провести остаток смены, убираясь как аборигены без раствора и не шумя, точно в библиотеке.
Нине почему-то стало за себя стыдно. То, с какой убежденной легкостью ей поставили диагноз начисто вырубило из колеи. Она извинилась и вышла. Остаток пути она молчала с застывшей улыбкой на губах. Так и преодолела расстояние до своего кабинета негнущейся деревянной походкой.
***
Нина стояла у машины на парковке, глядела на проспект, на лице ее плавала улыбка, воспоминания о прошедшем УЗИ переполняли душу. Судя по положению солнца, утро было в самом разгаре, а она поднялась больше двух часов назад, мечтая заспаться дольше, чем когда-либо в жизни.
Вечером Сережа и Света принесли удобный легкий пластиковый тазик и брусничный морс. Сережа посоветовал выпить чай, сказал, что это лучшее лекарство, но она не хотела рисковать. Света была довольно внимательна, но притом задумчива: как-то неправильно, заметила она, что ты родишь первая. Нина сказала, что не хочет портить им вечер, пусть они идут и занимаются чем хотят; так они и сделали. Единственный плюс – они не пытались остаться на ужин. Гостеприимство возможно при самых разных обстоятельствах, но рвота – не из их числа.
Тем же вечером позвонил Кеша и сказал, что ей надо попытаться выйти на работу: умеренный подход – наполовину победа. Он был прав, по крайней мере за делами можно вспомнить что - ты личность, а не химическая машина, погрязшая в токсикозе. Тем более, сделав УЗИ, она ни за что не хотела вникать в подробности родов. И даже не знала прекрасно это или мучительно – пройти через все, и на финише тебя запирают в больницу, сбривают с тебя волосы, не дают есть и пить, не хотят, чтобы ты задавала вопросы, хотят тебя уверить, что здесь все под контролем и не под твоим. Втыкают в тебя иглы, чтобы с тобой ничего не сделалось, пока от боли ты не взвоешь и не начнешь вставать на цыпочки. Ты словно препарированная лягушка, и все наклоняются над тобой: анестезиологи, акушерки, уборщицы, студенты, внимательные или рассеянные, практикующиеся на твоем теле, давят на живот, чтобы ребенок выскользнул как зубная паста из тюбика. А после этого осматривают изнуренную плоть на разрывы и в случае чего, снова берутся за иголку. Зов природы слишком велик, чтобы никогда в жизни не позволить сделать с собой такое.
Ей постепенно становилось лучше. Она выпила брусничного морса, и он помог. К утру, вот, вышла – правда, не ела. Да и вождение напоминало анекдот.
Нина погрузилась в раздумья и не заметила, как на крыльцо вышла администратор. По-прежнему улыбаясь, она обернулась к девушке, державшей еще одну из бесконечных карточек, пустую, только оформленную и распечатанную. Невзирая на суровое, полное мрачных предзнаменований выражение лица администратора, Нина окончательно преисполнилась решимости разбить все преграды и подружиться с коллективом. Разумеется, раз уж она заработала репутацию бесчувственного робота, наладить добрые отношения с сотрудниками заставит потрудиться.
Подыскивая, что бы сказать девушке, она сильнее улыбнулась, и тут на глаза ей попалась карточка в ее руках. Уцепившись за нее как за безопасную тему для разговора, Нина заметила:
- Надо заказать стеллаж, чтобы в него можно было засунуть тысячу таких карточек, а то и две.
- Этот пациент устроил скандал, Нинель Алексеевна, - оповестила ее девушка, протянув карту, с судьбой которой не знала как поступить. Нина бросила на нее изумленный взгляд, не уверенная, прозвучала ли в ответе нотка страха или нет. – Он ищет доктора Лужина. Сначала приехал в клинику из которой он уволился ради нашей и сильно расстроился, когда узнал, что от нас он тоже успел уволиться.
- Должно быть, можно с ним как-то связаться, чтобы узнать где Лужин ведет прием, - заметила Нина.
- Понятно, Нинель Алексеевна. Да только Лужин наш номер заблокировал. А пациента не устраивает объяснение, что доктор уволился весной, а сейчас осень.
Последнее логичное замечание было наполнено такой ностальгией и сожалением, что Нина ушам своим не поверила. Нахмурившись, она повернулась кругом и посмотрела на администратора:
- Откуда вы знаете, что я приехала?
- Вас в окно видно. Он вас тоже в окно увидел. Он сказал, что знаком с вами. Правда, многие наши пациенты лично вас знают.
Девушка явно сообразила, что сболтнула лишнее, побледнела, замерла и посмотрела на Нину с неописуемым испугом.
- Я ему сказала, что не знаю про Лужина! Ничего!