- Надеюсь, это спортивная леди вас вылечит, - неуверенно предсказал стоявший уже в дверях повар.
- К несчастью, вряд ли, - сухо ответил Олег.
Через несколько секунд проход и угол опустели, и горло Нины пересохло при виде Олега, шагнувшего к ней.
- Спокойная, осторожная, мягкая, - нервно повторяла она, вынуждая себя сидеть в кресле и наблюдать за тем, как он к ней приближается. Никаких оценок. Не вываливай на его голову сразу все проблемы. Поэтапно…
Олег наблюдал как она выпрямилась и заговорил голосом, таким же ледяным и резким, как и его отношение к ней.
- Давно не виделись, - объявил он, намеренно показывая, что не будет обсуждать короткую неприятную встречу в театре.
Ободренная очевидным отсутствием явной агрессии, Нина протянула трясущуюся руку и постаралась не показать, как нервничает.
- Привет, Олег, - выговорила она с самообладанием, которого вовсе не испытывала.
Его пожатие было слишком коротким и деловым, вторую пораненную руку он глубже спрятал в карман.
- Означает ли все это, - с фальшивым восторгом объявил он, еще раз оглядев ее, - что теперь я смогу стать членом эксклюзивного невротического круглосуточного клуба отцов?
Нина, покраснев, кивнула.
- Я тебя никогда не понимал, а сейчас еще больше не понимаю. Зачем ты пришла сюда?
И когда Нина вновь замялась ломая пальцы, Олег стал терять терпение:
- Ты что, онемела? Пришла сюда глубокомысленно молчать? Вообще откуда в тебе эта жесткость, упертость и самонадеянность?
- От верблюда, - сказала она, стараясь не рявкнуть и оставаться спокойной.
- Деньги! – ледяным тоном объявил он.
- Среди других трогательных мотивов этого визита ты забыла упомянуть об алиментах, доказать их законность тестом на отцовство. Или я неверно оценил чистоту твоих намерений, Нина?
Но она вновь удивила Олега, покачав головой и спокойно признавшись:
- Да, после всего случившегося я решила сохранить этого ребенка, но не беременность заставила меня позвонить тебе сегодня.
- А затем без приглашения приехать и сюда, - язвительно добавил Олег. – И теперь ты пришла, вежливо говоря одевшись попроще, лишь бы заставить меня раскаяться в том, что тем вечером мы столкнулись в театре. Теперь я должен покаяться и предложить отступные. И как далеко ты готова зайти?
- О чем ты? Я всегда так выгляжу.
- Неужели это правда? Но ведь эти жалкие попытки разжалобить меня, все на что ты способна?
Нина открыла рот, чтобы ответить, но Олег был уже сыт по горло этими омерзительными загадками.
- Позволь облегчить тебе трудную задачу объясниться со мной, - зло прошипел он. – Постарайся и дальше помалкивать! Чтобы ты не сочинила и не сделала, мне совершенно все равно, поверь! Можешь с примирительным видом торчать у меня в ресторане, можешь даже заявиться ко мне домой, но я не секунды не жалею что с тобой развелся и не вмешивай сюда ребенка, мы не планировали его!
Реакция Нины поразила его. Олег бросал слова, точно острые копья, намериваясь ранить побольнее, намекнул что она жалко выглядит, страшная лгунья, способная сохранить нежеланную и ненужную беременность ради больших алиментов, оскорблял каждым оттенком своего тона, отталкивал и унижал, подвергал ее издевательствам, заставлявшим даже потерявшего к себе последнее уважение человека встать и уйти, но не смог пробиться через ореол спокойного достоинства, окружавшего его бывшую жену. Строго говоря, она смотрела на не него с выражением, которое, знай ее Олег немного хуже, мог посчитать бы нежностью и расположением.
- Ты все очень ясно изложил, - мягко ответила она и медленно встала.
- Насколько я понял, ты уходишь? Нина покачала головой и слегка улыбнулась.
- Я собираюсь подозвать официанта и заказать минералки и какую-нибудь закуску, можно две закуски. И суп.
- Ушам своим не верю! – взорвался Олег, чувствуя как начинает терять железный контроль над ситуацией. – Неужели ты не слышала, что я сейчас сказал? От ребенка я не отказываюсь, но ничто на свете не заставит меня передумать и пойти с тобой на мировую.
Улыбка мгновенно пропала, но глаза все также сияли искренней нежностью.
- Ты в праве сделать это.
- И?.. – настаивал он в полнейшей растерянности, которую отнес на счет еще болевшей порезанной ладони. Нет, все эта чертова ссадина, из-за нее он никак не может сосредоточиться!
- И я принимаю твое решение как воздаяние за все страдания, которые тебе пришлось перенести по моей вине. По вине наркозависимой Марины и неверной жены Иры, а также, по вине Саши. Пережив столько горя, ты не можешь вести себя иначе, - вздохнула она без всякой спешки. – Тот деревенский учитель рассказал мне чем окончилась ваша драка, но я не пришла обсуждать твой поступок, я пришла сюда с предложением мира.