То, что происходило с ней, уже нисколько не походило на парение в облаках. Эта прогулка была для нее словно будничным возвращением украденной вещи.
Посмотрев вдаль, на горизонт и пустые рельсы, Олег молча встал с ней рядом.
- Нина, - с трудом прошептал он. – Если ты думаешь, что я искал замену жене, то нет. Когда-то давно я жил только Мариной, но ты ее выместила.
Она ни капли не удивилась, что он оказался у нее за спиной.
- Какое несчастье, Олег! Сколько тебе пришлось вынести, - простонала она, обернувшись и рывком притягивая его к себе. – Сколько пришлось вынести!
Олег прильнул к ней, прижавшись к виску влажной щекой, не в силах сдержать боль и скорбь даже в ее объятьях.
- Я… броситься в море и уплыть это был полностью выбор Марины. Именно в ту ночь было ветрено, слишком высокие волны, а я с тех пор постоянно смотрю на часы, просто помешан на времени. Но Нина почти не слышала его, мозг терзали ужасные картины: Олег один в зимнем подъезде, напрасно ожидавший отпуска.
- Не надо больше проверок, - молила она судьбу, прижимая бывшего мужа к себе все крепче, зарываясь лицом в его волосы, - пожалуйста, хватит.
- Я испортил жизнь этой девчонке Ире, - хрипло бормотал Олег, - потому что увез из родного города, а любить ее не было сил… Я до сих пор себя виню. Обещал о ней позаботиться, а в итоге подвел.
Мучительная боль, охватившая Нину при этих словах, острым клинком резала сердце, кромсала душу, едва не бросила ее в слезы.
- Я все заштопаю, зацелую. Буду каждый день печь тебе торты или сам выбирай, что пожелаешь, - выдавила она, судорожно стискивая плечи, стараясь загородить его от всех собственным телом, беспомощно пытаясь исцелить раны, которые другие люди и она в том числе, причинили ему много лет назад. Олег поднял к ней искаженное мукой лицо, умоляя ее о поддержке и утешении.
- А ей ведь еще двадцати не было. Я сказал себе, будь что будет, сам за Иру отомщу. Я был в бешенстве, а также уверен, что все равно сяду в тюрьму.
- Забудем! – яростно пробормотала Нина. – Забудем об этом!
- В данном случае зло вышло за границы, и я посчитал своим долгом его разрушить, - сказал он как можно более обтекаемее, чтобы не возбуждать психику уставшей беременной женщины такими словами как «убийство».
- О, пожалуйста, дорогой, - запинаясь пробормотала Нина. – Пожалуйста, не надо. Не надо.
Сквозь туман собственной печали, Нина распознавала невыносимую вину и травму Олега, увидела единственную скупую слезу скатившуюся по щеке, и нежность, давно забытая легкая нежность затопила сердце, пока оно не заныло.
- Ладно. Ладно! Эта твоя страшная черта лишь одна часть многогранного бриллианта, который ты из себя представляешь, - шепнула она, быстро взглянув на приближающийся трамвай, и осторожно коснулась пальцами жесткой щеки. – Теперь все кончилось. Я открыла правду. Поэтому я и приехала сюда. Я должна была убедиться, что по-прежнему люблю тебя. Должна была увидеть, что и ты меня по-прежнему любишь…
Олег откинул голову, закрыл глаза и судорожно сглотнул, впервые за свою жизнь пытаясь избавиться от застрявшего в горле комка слез.
- Да, - выдохнул он. – Это невозможно скрывать и пора мне перестать бояться говорить о чувствах открыто. Нина, я всегда тебя любил. Всегда, с тех пор как впервые увидел.
Сердце Нины сжалось от безапелляционной преданности, которую она увидела в глазах Олега. Он всегда ей казался таким пугающим, таинственным, что Нина считала его неспособным на сентиментальные чувства. Может быть она тогда была слишком незрелой и неопытной? Но как бы то ни было, теперь она была готова на все, чтобы утешить и ободрить его.
- Все просто. Прошлое это прошлое. От слова «прошло». Кстати ты проводишь меня до дома? – с улыбкой попросила она, выпуская Олега из объятий и забираясь в трамвай.
Олег улыбнулся сквозь нахлынувшие чувства в ответ.
- Попробуем начать заново?
- Конечно. Чего нам стоит еще раз пожениться.
Он зашел в трамвай следом.
- С чего начнем?
- Не знаю, - сказала она. – Например, девушка вы случайно встретились мне на улице. Давайте познакомимся?
ЭПИЛОГ
Золотистый песок закрутился по длинному пляжу, где она проводила лето; докатился до Средиземного моря, потянулся на скалы сквозь яркую сиреневую тучу цветков лаванды, затем полетел опять на лес, через сосны, согретые солнцем, через палатки с сувенирами, назад к грациозной инфраструктуре отеля и, наконец вернулся под крыло моря, рваной линией вытянулся у самого края.