- Мне кажется, он попросит тебя выйти за него замуж, - сказал Леня.
Мир вокруг закружился перед ней с двойной силой, но они уже вошли в зал. Нина села.
Олег бросил дела, словно по команде; мужчины обменялись рукопожатиями. Олег слегка пожал руку ей. А потом пальцы. В тот момент, это не имело отношение к соблюдению этикета – ему понравилось что они теплые, именно их тепло.
Не то, чтобы она испытала к нему симпатию. Она не испытывала антипатии. И не знала, что думать об Олеге, потому что видела его второй раз в жизни, хотя обратила внимание на элегантность его костюма.
Взгляд серых и голубых глаз скрестился.
- Нинель Алексеевна, - представилась она, держа вытянутой руку.
- Олег Константинович, - ответил он, сжимая ее пальцы.
Сегодня он выглядел словно сошедшим с картинки про преуспевающего человека, которые так популярны в глянцевых журналах. И все же она не могла не испытать странного ощущения, что под этой спокойной, непринужденно-раскованной внешностью кроются яростная мощь, железная сила воли, тщательно сдерживаемые сейчас и готовые проявиться в любой момент. Олег напоминал грациозного, но мощного хищника, выжидавшего в укрытии, и, стоит ей сделать неосторожный шаг, непродуманное движение, он тут же набросится на нее, и тогда пощады не жди.
- Кто вы? – потребовала она ответа.
- Друг.
- Ничего подобного! Не могу припомнить, чтобы у кого-то из моих знакомых были такой синяк, или глаза, или столь развязанное наглое поведение, особенно для друга! – И помолчав, нерешительно добавила:
- Вы ведь директор здесь, не так ли?
Он всмотрелся в ее смятенные голубые глаза и весело осведомился:
- А кем бы хотели видеть меня, Нинель? Женщины обычно приходят в восторг от должностей. Понравится ли вам, если узнаете, что я замкнутый в себе художник?
- Вы можете быть боксером, - взорвалась смехом Нина, - или даже директором ресторана! Но вы такой же художник, как и я!
Улыбка Олега из приветственной превратилась в недоумевающую:
- Можно мне поинтересоваться, почему вы так уверенны, что я не художник?
Припоминая макет здания, который она недавно увидела, Нина с сомнением оглядела его с головы до ног.
- Ну… начать с того, что, будь вы художником, наверняка не расставались бы с беретом.
- Но как бы я мог обедать за столом в берете? – удивился он.
- Художнику ни к чему все время носить берет – это просто деталь, указывающая на принадлежность. Он снимает его у входа и оценивает помещение на светотени. Но есть и другие причины, по которым вы просто не можете быть художником. У вас чистые пальцы и одежда, которую жалко испачкать, вы не теряете чувство времени, и, честно говоря, сомневаюсь, чтобы вы испытывали когда-либо даже легкую форму недоедания.
- Недоедания? – фыркнул он, задыхаясь от смеха.
Нина кивнула.
- Чистый, богатый, сытый и без берета! Как же вы надеетесь убедить кого-то в том, что художник?! Не стоит ли выбрать какую-то другую часть биографии, в которую решили посвящать? Лучше уж выдайте себя за танцора, у вас хотя бы получается плавно вести и не косолапить.
Олег откинул голову и вновь зашелся смехом, а потом неожиданно окинул ее задумчивым, почти ласковым взглядом.
- Нинель Алексеевна, - поинтересовался он с веселой торжественностью, - неужели дядя не предупредил вас, что я служу в строительной компании архитектором-проектировщиком, а уж напоминать что эта компания принадлежит мне по меньшей мере неприлично!
- А я сама догадалась, - едва выговорила Нина, давясь смехом.
- И?
- И, как видите, не понимаю, что происходит.
Несколько долгих мгновений Олег не сводил глаз с ее раскрасневшегося лица, жизнерадостного и переменчивого, как сама природа.
- Но вы уверенны, что я не художник, прежде всего потому, что у меня нет берета?
Нина кивнула, дунув себе на лоб.
- Вы должны постоянно иметь его при себе.
- Даже в офисе?! – настаивал он.
- Будь вы художником, положение не позволяло бы вам появляться перед людьми в другом виде, слегка пожала плечами Нина.
Он небрежно тихим движением погладил ее палец, сжимая руку, пока их пальцы не перепились.
- Даже в койке? – тихо осведомился он.
Нина, парализованная его неожиданным выпадом, вырвала руку и пригвоздила к месту обжигающим взглядом. Десятки уничтожающих циничных высказываний были готовы сорваться с ее губ. Но как только девушка открыла рот, мужчина встал, почти угрожающе нависая над ней.