- Я на трамвай опаздываю, - бросила она на прощание. На что Леня улыбнулся на мгновенье, но тут же беспомощно сгорбившись, оперся на вешалки.
Пока ее было видно из окон, Нина шла медленно, чтобы не причинить Лене лишней боли от мысли, что она бежит, словно перепуганная мышка. Однако, пройдя сквер, она начала ускорять шаг, пока не помчалась сломя голову, поскальзываясь, едва не падая, стремясь скорее достичь безопасности и тишины своей комнаты. Переступив порог, она прислонилась к двери, парализованная ужасной необратимостью, и тупо оглядела уютную светлую гостиную, которую всего лишь три часа назад покинула в таком радостном предвкушении, не в силах предвидеть свалившиеся на нее обстоятельства.
Какое-то время она провела сжавшись в дрожащий комочек на просторной софе перед телевизором. После поездки на трамвае ноги не желали как следует отогреться, она поджала колени, съехала с подушки; все разрозненные кусочки этой сумасшедшей головоломки с предложением подарков и беспрецедентной щедростью дядюшки окончательно встали на место. Теперь Нина с душераздирающей ясностью увидела унизительную картину во всех удручающих подробностях. Обстоятельства ее семьи улучшились, но только потому что они с Леней без стеснения уже жили на полную катушку за чужой счет.
А мужчина, избавивший ее родственника от банкротства и заодно ее от бедности, как ни в чем не бывало танцевал с ней, позволил купить ему виски, спокойно наблюдал за ней с ровным интересом ученого, рассматривающего в клетке извивающуюся мышь. Второй раз за этот вечер бессознательно сравнив себя с мышью, Нина охваченная неожиданным и безрассудным гневом набросилась на телефон.
- Алло!
- Алло.
- Леня дал мне твой номер и я хочу сказать тебе «спасибо».
- Ты говоришь это от чистого сердца, правда? – уточнил Олег.
- А теперь я расскажу про лень, - проигнорировала она.
- Про лень? Какую еще лень?
- Купил себе жену в двадцать первом веке.
- Ах, да.
- Словно сходил в супермаркет за курицей.
- О курах речи не шло. Это неудачное сравнение.
- Тушки. Без них не обойтись. Выбрал ту, что по-симтатичнее и забрал с прилавка. Надеюсь, не много времени потратил.
- Не уверен, что мне хочется про лень.
- Ты всегда можешь бросить трубку. Тебя-то никто не заставляет. Ты свободен, как говорят нигеры, а это главное, - она старалась говорить спокойнее.
- Не ругайся, - мягко сказал он. – Для меня ты самая красивая женщина в мире, а остальное не так важно.
- Не важно? – попыталась улыбнуться она в трубку. - А я, между прочим, в театры люблю ходить, йогой занимаюсь, убежденная вегетарианка.
- Вот мне повезло. А ради чего это все?
- Вот и непонятно ради чего! - заверещала она в трубку.
- Послушай, ну за что меня не любить? Вот только честно сейчас, - сказал он, сам пытаясь улыбнуться.
- Ты напыщенный, самоуверенный...
- Прекрати, Нина! Рядом со мной семь человек, в том числе чиновник из министерства строительства и инфраструктуры.
- Черствый, бездушный, настоящий садист! Каким человеком нужно быть, чтобы приобрести себе вторую половину?! Только животное, подобное тебе, может купить человека, даже не зная его! Во сколько же я обошлась тебе?
- Я не желаю отвечать на это, - он снова помрачнел.
- А я знаю, что тебе пришлось раскошелиться! – издевательски бросила она.
- Довольно! – спокойно предупредил он, параллельно и вскользь с кем-то поздоровавшись.
- Леня сказал он может дать тебе все… все, - бормотала она. – Он ведь директор. Ты получишь любое…
- Выпила бы хоть воды, что ли. Истерику перекрыть.
- И как тебе удалось подговорить Леню на участие во все этом, ленивый, распущенный, развратный…
- Я просто в тебя с первого взгляда влюбился! – вскричал он. – Я просто влюбился, - повторил он, - и решил позвать тебя замуж, такое во все времена считалось нормой.
- Вот как, - сказала она в пустоту, после того как Олег без предупреждения отключился. Ярость уступила место отчаянию и нерешительности. Это было тяжело, но не имело отношения собственно к Петровскому. Казалось будто с дома сорвали черепичную крышу, и она открыта взору для всех, в том числе для ночи, которая наступила и идет где-то там, над темной пеленой небесной пустоши. И это больше не ее дом, более того, вскоре она должна будет отсюда перебраться в какое-то другое неизвестное ей место. В комнате нет пола, она повисла в воздухе потому что больше сама себе не принадлежит.
Не спалось. Перед ней бесконечно раскинулось полярное пространство белоснежного мохнатого пледа. Нина знала, что точно не подведет дядю, что ей некуда деваться, что уже завтра она проснется другим человеком, с другими целями. Вспоминая спокойное лицо Олега, она решила, что всего-навсего попросит совета. Господь знает, ей необходимо с кем-то поговорить!