Очередь на несколько секунд замерла: пятеро оставшихся молча смотрели вслед Петровскому. Все, кроме продавщицы, трижды разведенной и покончившей с затеей выйти замуж, были семейными. Четверо либо весело улыбались, либо безуспешно пытались скрыть усмешки. Продавщица была крайне озадачена, если не сказать поражена.
- Ну и ну! – прошептала она, глядя на остальных. – Видели бы вы, как он посмотрел на меня, когда я обмолвилась, что продаю билеты в кино! – И в это мгновение циничная мысль осенила ее.- Я… разве Петровский недостаточно много сменил женщин, чтобы начать из-за этой так тревожиться?
Единственный горевший фонарь подсветил путь, когда Нина бесшумно ступила во двор, чтобы подняться к себе. За день она ужасно соскучилась по Олегу и чувствовала себя настолько грустной без него, что едва не поддалась искушению сбежать на середине фильма и все рассказать. Нина даже уже подумывала, не стоит ли упомянуть за ужином, как прекрасно провела время в Бздюлях. Да, решила она, нашаривая в темноте ключ, это неплохая мысль!
Но по зрелом размышлении идея оказалась не столь уж превосходной, со страхом поняла Нина, когда крыльцо внезапно тускло озарилось от огня зажигалки и она краем глаза заметила ноги в кроссовках и пару темно-синих перчаток, которыми кто-то лениво похлопывал по бедру. Машинальный ужас мгновенно охватил Нину, но вместе с ним пришло и успокоение. Она притворилась, что не видит жениха, вставила ключ в дверь и подняла руки к груди, на ходу расстегивая шубу. Если только удастся заставить его подождать, пока она не переоденется из дурацких штанов и толстовки в один из самых симпатичных халатиков, то получит небольшое преимущество, а потом будет радовать его своей красотой вечер напролет.
- Не снимай ее, пока мы на улице!
Нина обернулась, притворно испуганная ревностным тоном. Закинув ногу на ногу и задумчиво глядя на нее, на снег Петровский снова закурил.
Нина, собственно, не могла его толком различить в темноте, но его выдавал огонек от сигареты, которую он стиснул и держал зубами. Она уже оставила шубу в покое и собиралась подойти, когда он к ней обратился:
- Меня прямо в жар бросает.
- Прости?
- Говорю: посмотри, снег стихает.
- Да, кажется.
- Понравился фильм?
- Один из моих любимых.
- Врешь – я твой любимый.
- Прости?
- Я говорю: вечер дивный. Кто научил тебя готовить?
- Я сама.
- Вот оно что. Браво. Скажи, почему Леня никогда не рассказывал мне о твоем таланте?
- А это бесплатный бонус. Мы так выразили благодарность за покупку.
- Спасибо, снова не хочу об этом.
Он стряхнул пепел и пламя освятило высокие скулы, затем темнота вернулась на прежнее место.
Нина покинула крыльцо.
- Где добыча? – спросила она, слегка дрогнув голосом.
- В морозильнике, - ответил он, проводив ее взглядом.
- И кто это? Кого ты на этот раз убил?
- Косулю, самца огромного.
- Гляжу, руки и куртку уже отмыл…
- Еще в лесу отмыл. С таким руками как-то неудобно.
- Что, совестно?
- Липко, Нина.
- Тот еще художник, - разочарованно произнесла она. – Те люди из офиса, тебя великим творцом называют.
Выдохнув дым, Олег взял ее за рукав, взял за руку. Нина отстранилась.
- Окей, - сказал он, не найдя ничего лучше чем снова затянуться. – Чтобы что-то родилось, надо чтобы что-то умерло. Чтобы денег заработать, надо их сначала потратить. Это и есть жизнь. Вот этот инь-янь, понимаешь?
- Косуля – это прекраснейшее животное, которое я когда-либо видела, - глухо добавила она. – Если б я знала утром, когда провоцировала тебя, что веду его к смерти, осталась бы дома, пока… пока не нашла другой повод увидеться.
Глядя в глаза Олега, опушенные густейшими ресницами, Нина заметила, как он вздрогнул и отдернул руку от ее шубы.
- Егерь, который давал разрешение на отстрел, шепнул, что он оставил потомство, Нина, - мрачновато-ласково сказал он, - точное свое подобие. Один из них вырос и займет его место в стаде. Не убей я, они подрались бы из-за самок и возможно не выжили оба.
Девушка хорошенько поразмыслила над сказанным. Затем она судорожно вздохнула и просто вымолвила во тьме:
- Спасибо.
Порыв ветра распушил бахрому из пушистых снежинок и Нине захотелось вернуть беседу в более легковесное русло, тем более они находились посреди такой красоты. Проворно склонившись над сугробом, она захватила немного снега в руки, сжала, и получила на выходе хорошенький круглый снежный ком.
- Какого хрена… - начал было Олег, но Нина не дала ему возможности закончить. Метко поразив цель, она схватилась за перила, чтобы не поскользнуться и бросилась наутек от еще курившего по инерции мужчины. От нехитрой забавы губы сами растянулись в улыбке и сквозь смех Нина в ужасе увидела, что кроссовок Олега мелькнул в нескольких сантиметрах от ее ноги.