- Хочу, - ответила она и сгорбилась у стола. – Хочу потратить немного твоего времени на обычные человеческие глупости. Почему ты молчишь? Ты надо мной смеешься?
Он не отвечал. Нина отхлебнула кофе. - А если я хочу гулять день напролет, то что?
Петровский как-то странно на нее посмотрел, но когда он вновь заговорил, его голос был мягким и призывавшим к пониманию:
- В последние дни я только о тебе и думаю. Но ухаживания – это другое. Это требует ресурса. У меня нет ресурса на то, чтобы за тобой ухаживать, не могу на этом сосредоточиться. С другой стороны, - улыбнулся он с самой ангельской улыбкой, на которую был способен, - время - вода, и оно прямо сейчас убегает. А счастье – это сейчас!
Олег за рулем никогда не нервничал. Выносил, когда его отвлекали – говорил, что пока хватает реакции, - и они ехали по большей части общаясь. Поездка, на которую по его словам должно было уйти больше часа, заняла у них полчаса. Небо было ясным, голубым и бездонным точно море; солнце пролилось ослепляющими световыми пучками. Вдоль расчищенной дороги дрожала вата; а вся местность вокруг напоминала какую-то сказочную страну – повсюду возвышались огромные сугробы, приобретшие после вчерашней метели самые причудливые очертания.
- Нравятся мне эти леденцы, - сказала она, когда спиной снова почувствовала сиденье. – Похожи на детское пюре, глотаешь – и рот словно вишней набит.
Олег инстинктивно подался за ней вперед и вытер рот о ее плечо. Затем он с шумом втянул воздух, и посмотрел на дорогу, ведь кроме него некому было рулить.
- Дальше тяни леденец одна, - фыркнул он. – Они слишком приторные. Кстати говоря, в бардачке лежат вишневые сигареты. Курю их только тогда, когда думаю о тебе.
За окном пролетали запорошенные поля, столбы с намотанными на них проводами; какое-то кладбище, где казалось, больше никогда никого не похоронят, редкие домики, железнодорожные пути, похожие на черную ленту – по ним несся рогатый поезд. На горизонте виднелось круглое озеро – конечная цель их поездки.
- Что там такое? – спросила Нина. – Пустой бак? Неисправность?
- Н-нет, - медленно произнес Олег. – Не думаю что это… С водителем разговаривает человек в штатском и еще там скорая. Две скорых. Наверное, кто-то склеил ласты.
Когда Олег оголял эту сухую сторону своего характера, Нина каждый раз вздрагивала. Подобное шло вразрез с его привычным поведением, обычно очень обдуманным и галантным. Однажды он сказал «липко», а в другой раз – «склеил». Может быть, он поддерживал этим свое ровное отношение к смерти и прочее в том же духе? Хотя кто она такая, чтобы его судить? Теперь, когда ее домоседские привычки отходили в прошлое, она уже знала, как разговаривают взрослые. Настоящие взрослые мужчины, старше ее. Впрочем, не то чтобы она прониклась каким-то особенным чувством или удивлением, равнодушия хватало и в интернете. Но они еще мало общались, и пока она молча следила за Олегом делая свои выводы, и только-только начинала осваиваться, как жизнь не жалея ее заставляла взглянуть на особенно черствую разновидность мужественности.
Олег объехал аварию и привычно бросил ей на колено свою руку. Они крепко держали друг друга за пальцы – мизинцем за указательный, указательным за мизинец. Нина не отшатнулась, как по пути в деревню. Правда, сидела точно каменная.
Когда они подъехали к озеру, она по-прежнему не шелохнулась. Сидела и ждала, пока Олег выключит мотор, выберется из машины, обойдет ее и откроет ей дверцу. Она сдвинула вбок обе ноги, сжимая колени, почему-то сейчас раздвигать их было особенно неловко, и оперлась на протянутую Олегом руку.
Озеро представляло собой округлый неблагоустроенный водоем среди кустов и леса. Вокруг торчали заснеженные камни и крепкие сосульки – все белым-бело. Под ногами блестел лед, тоже припорошенный белым, а под ним не было дна, - сплошные водовороты и подводные течения, - глубина, но незримая. Не такой представляла она прогулку до предложения Олега – романтичной, беззаботной, по смыслу безопасной, но под ногами все же лед в трещинах. Подспудно потихоньку в ней бурлило невысказанное. Самые страшные страхи.
- Когда я говорил, что живу в плотном графике, я не имел в виду наши отношения. В конце концов у наших отношений сейчас самый нежный период. Самый волшебный и неповторимый период и то, как мы его проводим касается только нас двоих. Впрочем, - добавил Олег, постепенно вновь обретая способность связно мыслить, - учитывая тот факт, что ты выходишь замуж для всех неожиданно, твои знакомые обязательно предположат, что я так или иначе вынудил тебя к сожительству. А принимая во внимание некоторые особенности мышления нашей молодежи, которые обязательно во всем должны выискать подвох, если ты скажешь им, что я тебя ни к чему подобному не принуждал, то они будут мучить тебя беспрестанными допросами, надеясь выяснить, кто ты – безбашенная охотница на богатых мужчин, либо девушка без комплексов, которая еще в ресторане захотела переспать со мной, а я, естественно, пошел тебе навстречу и дурак, решил жениться.