- Любовь – один из очагов творчества и духовности в нас. А секс настолько многогранен, что можно каждый раз узнавать что-то новое, что из чего вытекает.
Сосны шелестели, она серьезно посмотрела на его вызывающую усмешку, на небо, затем на его часы.
- Я замерзла, - сказала она, - и я хочу к людям. Ты не мог бы уничтожить следы?
Он поднял выпавшую из кармана куртки пачку сигарет, фантик от леденца как будто их здесь и не было.
- Ты ведь не торопишься? Здесь не страшно.
- От озера тянет, - сказала она. – Наверное, погода снова переменилась. Кинув прощальный взгляд на пузыри и застывшие водоросли, Нина уклонилась от его руки, пошла.
- Давай еще здесь посидим. Только ты и я, - сказал он слишком поспешно.
- Здесь не берет сеть. Леня может переживать. Если не перезвоню, разнервничается, захочет узнать, где я.
- И не узнает. Ничего не получится.
Она оправила шубку, обхватила себя руками, повернулась и быстро пошла, а сосны смотрели ей вслед коричневыми зрачками-шишками.
Олег последовал за Ниной и прислонился плечом к дереву, поднося сигарету к губам и наблюдая, как грациозно она скользит к машине. Девчонка, конечно, уверенна, что он смотрит на нее, и прямо сейчас смотрит как на будущую любовницу, но Олег смог добиться своего: теперь Нина знала, что бояться – не имеет смысла. Все равно она от него не отвертится.
- Поедем, - сказала она, усевшись в машину.
Он показал ей, что курит.
- На этот раз я хочу испытать все до самого конца. Я действительно хочу дойти до конца, - добавила она, смущенно поправив шарф, и Олег бросив курить, последовал за ней в машину.
***
У нее перед глазами это место тайны, стихийного бедствия; расплывчатые стены и шторы, комната пышет жаром, пропитана возбуждением.
Нина хорошо ощущала: в комнате полумрак, за окном бесконечный рокот и звуки деревни. Эти звуки обтекали ее и наделяли сонным оцепенением. Или она намеренно искала убежища от реальности происходящего? Среди этого шума ее тело, оно как ледник на карте мира. Выбритая шкурка. Голая, думала она, абсолютно голая.
Вдруг матрас прогнулся под тяжестью Олега, и она не выдержала и крепко зажмурилась, желая, чтобы он поскорее овладел ею, пока мысли о долгах дяди не вернули в ужасную холодную действительность. Но Олег вовсе не собирался спешить. Вытянувшись сбоку, он тронул легким поцелуем выступ ключицы и осторожно потянул простыню. У него захватило дух от вида величественной наготы девушки. Краска стыда заливала гладкую кожу от кончиков волос до пят, пока он любовался безупречностью грудей, увенчанных алыми сосками, тонкой талией, сочно очерченными бедрами, длинными стройными ногами.
Громко, судорожно сглотнув, Нина попыталась прикрыться рукой.
- Я… я не слишком сильна в этом, - заикаясь, объяснила она, впервые за все это время встретившись с Олегом глазами.
Глаза Олега медленно поднялись и остановились, взгляд не отрывался от аккуратного носика, слегка сморщившегося в знак протеста.
- Неужели? – хрипловато прошептал он, глядя на нее и нагибая голову.
Нина жаждала побороть свою застенчивость, желала найти спасение в последовавшем за вопросом поцелуе. И ее мечты сбылись. Обхватив Олега руками за шею, она в слепом отчаянном порыве подставила раскрывшийся рот, скользнула своими губами, целуя столь же страстно, как и он. Олег нежно вобрал ее язычок, потом дал ей насладиться своим, и Нина инстинктивно попала в такт движениям, что заставило Олега охнуть и стиснуть ее еще сильнее. И тут она окончательно позабыла о дурацкой скромности. Их языки сплетались словно змеи, простыня куда-то исчезла, и пламя обдало разгоряченную кожу. Высвобожденные волосы сверкающим водопадом обрушились ей на плечи, и Нина сама не зная как, очутилась на подушке под твердым, напряженным обнаженным мужским телом.
И тут все остановилось, Нина на мгновение опомнилась и всплыла на поверхность из призрачных сладких глубин, где чувствовала лишь мужской рот и нежные ласки рук, исследовавших ее плоть. Девушка распахнула глаза и увидела, что Олег, приподнявшись на локте, вновь изучает ее в бледноватом свечении бежевой тюли.
- Почему ты остановился? – прошептала Нина, но тонкий взволнованный голосок словно принадлежал совершенно другой женщине.
- Я просто любуюсь.
Взгляд Олега, скользнув по ее тонкой шее, переместился ниже к плечу, и замер на ничем незащищенной округлости груди. Покраснев от смущения, Нина остановила его, коснувшись пальцами рельефного живота. Его мышцы непроизвольно сократились, готовые преодолеть сопротивление, а рука медленно обвила хрупкое запястье, отводя его все ниже.
Как только Нина была вынуждена всем телом откинуться обратно на подушку, Олег нагнул голову. Губы почти грубо накрыли грудь, язык повстречался с затвердевшим соском и завладел им в опьяняюще - эротическом па, пославшем по всему телу палящее пламя. Склонившись над Ниной, Олег продолжал целовать ее, пока она не застонала в горячей истоме, потом его губы отыскали второй сосок и посасывали и терзали его до тех пор, пока груди не начали медленно набухать и наливаться сладостной болью.