- Нинель! – Его недовольство донеслось до нее через разделявший их стол и вывело Нину из потерянного транса. – Если ты пришла, чтобы на других посмотреть и себя показать, я, конечно, рад, но несколько не понимаю. Что у тебя случилось?
- Вижу, ты как обычно самоуверенный, самовлюбленный и сильно прямолинейный, как…
- А… - значит ты решила как обычно покритиковать меня, - заключил Олег. – Не могла дождаться вечера?
Нина строго напомнила себе, что ее цель – найти поддержку, а не отвлекать и не восстанавливать его против себя. Стараясь не впасть в слезливую истерику, она чистосердечно призналась:
- Собственно говоря, я пришла, потому что хотела бы… поделиться своей потерей.
- Потеряла чувство такта и меры? Когда же именно?
Это слишком близкое к провокации замечание заставило Нину беспомощно всхлипнуть, и, услышав тихие звуки, Олег пристальнее вгляделся в ее бледный, осунувшейся профиль. Лицо его мгновенно окаменело, а глаза сузились.
- Что у тебя случилось? – жестко повторил он.
- Кое-что случилось, и я теперь не знаю как самостоятельно пережить это без слез и накручивания. Поэтому мне необходимо поговорить с тобой… с глазу на глаз.
В кабинете они находились вдвоем, дверь была плотно закрыта. Олег отвел от нее взгляд, еще раз оценив ситуацию и неожиданно встал, устремившись навстречу широкими шагами. Идеально сидевший темно-синий костюм и сверкающая белизной сорочка вызвали в Нине еще большее ощущение дистанции.
- Тебя кто-то обидел? – процедил он. – Почему настолько грустный вид?
- Нет-нет, ты же рядом, - выдохнула она, отчаянно пытаясь собраться с силами и озвучить вслух причину своего прихода. – Это… насчет Лени… он только что скончался от инфаркта прямо у себя в клинике.
- Такое бывает. Мне жаль, - в свою очередь спокойно заметил Олег.
Ярость вспыхнула у нее на лице, сделав его красным словно томат и совершенно лишенным надежды. Она передернулась.
- Это все несправедливо! Ужасно и неправильно! Даже тебе его смерть не доставила никаких эмоций!
Понимая, что в таком состоянии Нина не захочет терпеть его утешающее и охлаждающее излишний пыл прикосновение, Олег все же не мог удержаться и обнял ее. Она разъяренно застыла, но не сопротивлялась, и он прижал к груди ее голову, чувствуя под ладонью атласные волосы, и хрипло вымолвил:
- Что за упрямая манера перекладывать свои человеческие представления о плохом и хорошем, о правильном и неправильном на абсолютный уровень.
И тут он понял.
Он точно понял, почему Нина прибежала к нему и как это произошло, что они стали повинны в гибели Лени. Память вернула его в ресторан, где этот, пока еще только финансовый труп, разодетый, как павлин, взглянул на него тусклыми загнанными глазами и тихонько сказал: «Я не хочу, чтобы все это было зря. Команда первоклассных стоматологов и я… пять, десять, двадцать лет тяжкой борьбы за клиентов – все впустую».
Теперь Нина считала, что их знакомство, а главное то, при каких обстоятельствах оно началось, расшатало здоровье родственника и имела на то веские основания. Мысль эта пронзила Олега болью, которая казалась ему стократ хуже любого когда-либо причиненного им Леониду дискомфорта.
- Кричи на меня, - шептал он, поглаживая блестящие волосы, - тебе станет легче. – Но сердцем знал, что предлагает ей невозможное. Находясь в офисе, Нина уже столько вытерпела и так мастерски удерживала в себе гнев и слезы, что Олег сомневался, способно ли что-то заставить ее привлечь к себе людское внимание. Она не расплакалась в бухгалтерии, не плакала в его приемной, и она не будет скандалить перед начальником, когда за стеной секретарша и другие сотрудники. Нет.
- Я знаю ты не поверишь, - горестно шептал он, - но я желал вам двоим счастья. Я не запугивал твоего дядю и ни разу не оскорбил словом. Я клянусь.
- Наше решение уехать в неизвестном для него направлении Леню добило, - сказала Нина сдавленным голосом.
Олег сильнее сжал руки.
- Нинель… - шептал он, и Нине хотелось уснуть, уютно устроившись у него объятьях или остаться здесь и только и делать что слушать, как звучит в его устах ее имя.
- Мне нужно в морг, - хрипло сказала она, себя пересилив.
Он испустил долгий страдальческий вздох.
- Если я скажу, что люблю тебя и на приеме в администрации буду думать о тебе, это поможет?
Она вырвалась, но на ее лице не было ярости.
- Ты слишком занят чтобы со мной поехать?
Олег бессильно уронил руки.
- Это правда, - согласился он, - но с тобой поедет мой водитель.
***
У здания приемного покоя они повернули налево, прошли сквер, затем еще два дома. А вот и морг – небольшая трехэтажка. На каждом этаже всего по четыре окна с кованными решетками, больше похожими на виноградные лозы: даже ребенку не пролезть. На одном окне натянули бельевую веревку; на ней флагом побежденной дивизии болталась белая простынь.