Нина ускорила шаг; подойдя к забору, нырнула в проход рядом и быстро пошла, стараясь не бежать – водитель точно догонит. Этот Ринат все же очень сильный, способен пахать наравне с быком целый день, а потом зажигать звезды после тарелки ужина. Дорога скользкая, слишком высокие каблуки. Не дай бог ногу растянуть. В висках сильно стучало, ноги подкашивались. Ее охватила паника. Почему? Здесь же нет высоты.
Леня где-то здесь, говорил громкий внутренний голос, громкий, обреченный голос - печальный вой тоскующей волчицы. Но он ушел. Его увели. Ты никогда больше его не увидишь. Никогда. Нина чуть не заплакала.
Бессмысленно так себя изводить. Но по-другому невозможно. Лене проще чем ей: у нее даже диплом не дописан, да что там, она вообще не знает жизнь.
Она замерла, подняла руку и, уткнув нос в холодный мех, сделалась спокойнее. С передней стороны дома блестела металлическая дверь – главный вход. Она тихонько вошла.
Позже Нина сделала крохотный глоток коньяка и попыталась вернуть Ринату предложенную бутылку. Нина заставила себя отпить еще немного и сунула бутылку в подлокотник.
- Я больше не хочу.
- Ладно, - не стал настаивать Ринат. – Тогда пойди и прими хорошую горячую ванну.
- Но...
- Сделай это. Не спорь со мной. Не жалея прически, прямо с головой… - Он собрался было объяснить ей, как именно нужно снимать стресс в подобных обстоятельствах, но внезапно понял, что лезет не в свое дело.
Молчали.
Ей захотелось выйти и подышать, сидя на лавке.
Она выбралась из машины и в одиночестве добралась до ближайшей лавочки. Ринат сразу все понял. Отвернулся к рулю, лишь украдкой глянув через плечо.
День был отвратительный – морозный и туманный; следовало выпить чего-нибудь теплого, как сказал бы сейчас Леня. Над сквером больницы стоял невидимый, но почти осязаемый туман – затхлые сумерки, бросавшие тень на иней, лежавший на голых сонных березах. Сквозь синий воздух повсюду виднелся дымок из ртов. В толпу ныряешь, точно в кашу, сразу теряешь индивидуальность, страдания тоже словно обнуляются, обезличиваются. Даже у больного с костылем спина выпрямилась.
Где-то спустя четверть часа сидеть и смотреть по сторонам, на прохожих стало слишком холодно. Нина молча промокнула платком глаза и через минуту сидела в автомобиле.
Внутри, у руля ждал Ринат и читал. Он поднял глаза и улыбнулся.
- Вот тут, вот, - сказал Ринат. Нина взяла журнал и сквозь дрожащую муть прочла: скидка на гигиену полости рта до конца года, а ниже увидела свою фотографию.
- Узнала, - отозвалась она; это узнала прозвучало у нее как-то надрывно.
- Зубы мое слабое место, - сказал он. – Лечащий врач недавно перебрался в другой город. И вместе с чемоданами увез мое спокойствие. Потрясая ее фотографией, он слишком уж ударился в объяснения.
- Куда я дела коньяк? – перебила его Нина. – Зима. Дубак. Выпью еще.
- Бардачок… С зубов глаза спускать нельзя. С ними может быть что угодно, поскольку я ем сладкое. Просто обожаю сахар.
Нина почувствовала, что всякие дальнейшие уточнения опасны – вот-вот прохудится дамба, хлынут постыдные струи...
- Где теперь искать хорошего дантиста, хотел бы я знать? Приходится читать рекламу, чтобы найти приличного, ну знаешь, покрытого славой.
Тут слезы прорвались. Ринат, отбросив журнал, старался успокоить ее - она отталкивала его ладонь, дергалась, прятала лицо, никогда еще не бывало таких истерик.
- Не говори, пожалуйста, не рассказывай никому, это я не в духе, у меня все болит! И снова рыдания.
Не зная как ее успокоить, Ринат вытащил из бардачка флакон туалетной воды. «Диор», насколько она видела. Прыснул один раз прямо на шубу. Она слегка удивилась, что у него в бардачке пистолет – это плохо сочеталось с его аккуратной рубашкой и запахом парфюма. Почти полный флакон – это было удачей, это было щедрым подарком: он взял ее сумочку, сунул туда парфюм одной рукой.
- Спасибо, твое неравнодушие помогает чувствовать себя нужной, - сказала она.
- Шеф… Олег Константинович и вправду занят с чинушами, - ответил Ринат. А затем глянул на нее. Она никогда не видела, чтобы на нее так кто-нибудь смотрел. Испуганно. Потрясенно. Лишь бы только не сорвалась с крючка. Других слов не подберешь.
Прежде она пила коньяк всего несколько раз. Украдкой пробовала на вкус из серванта в комнате дяди. Ринат пристальнее уставился на нее – тут Нине подумалось, что лишку хватила – и без предупреждения забрал бутылку. Коньяк он спрятал в бардачок, подтвердив ее мысли.