- Ты куда убежала? Он поймал ее за шею и поднял вверх по стене.
Нервная, почти потерявшая рассудок, она наконец нашла в себе силы вырваться, и, к ее облегчению, он почти сразу отпустил ее. Втягивая в легкие воздух большими глотками, Нина ощупала плечи и шею и почему-то увидела двух Ринатов, покачивающихся перед затуманенным взором.
- Ты слишком активный, и совершенно забываешь о приличиях, - сурово упрекнула она, но тут же испортила все впечатление веселым смешком.
Ринат, по-видимому, ничуть не раскаявшись, широко улыбнулся:
- А ты с приветом. Но даже если выделываешь странные вещи, ты все равно чудесна.
И с этим весьма сомнительным комплиментом Нина повернулась и вышла из лифта, однако сделав пару шагов, остановилась и, оглянувшись на Рината, объявила:
- Собственно говоря, я тоже самое могу сказать про твоего шефа.
Но на площадке кроме нее никого не было. Ринат на лифте уже съехал вниз.
Зато дверь открылась, Олег Петровский стоял на пороге. Нина даже не успела понять, почему сбежал водитель, как он втянул ее внутрь.
Вот они только вдвоем в коридоре: черная прихожая. Света нет, только из комнаты где-то сбоку. Он поцеловал ее, обхватив ее лицо ладонями. Его рот дерзко прижался к ее губам, руки лихорадочно прошлись по спине и бедрам. Нина в напряжении замерла, почувствовав прохладное касание его новых часов в карбоновом корпусе. Олег тут же снял их, не совсем верно истолковав, что она посчитала их слишком вычурными, слишком нескромными для такого дня. Вновь потянулся к ней, и она обняла его за плечи, бесстыдно возвращая поцелуй, наслаждаясь прикосновением его языка, по-хозяйски раскрывшего ее губы, проникшего в рот, задвигавшегося в безумно возбуждающем танце, таком чувственно-сладострастном, что ей казалась, будто Олег уже занялся с ней любовью.
Усилием воли она отстранилась.
- Ты совсем голый. Похож на дикаря.
- Знаю, - сказал он. – Пришлось спешно идти и открыть дверь. Но сейчас не об этом. Нинель, возможно, виновата моя занятость, но кое-что я забыл тебе отдать.
- Ключи, например?
- Вот именно. Пойдем – они в шкафу.
Прихожая широкая: натуральное дерево, шкаф вот-вот лопнет от мужской обуви. Сверху высоченные потолки. Записка от домработницы торчала из зеркала: «Мне надоело стирать ваши деньги и сигареты. Проверяйте карманы! Приеду с утра, Жанна».
- Это здесь. Вытрезвитель для леди.
- Но я вовсе не нуждаюсь в вытрезвителе, - фыркнула она. – Разве нет?
- Сильно нуждаешься. Во всяком случае, так я вижу.
- Собственно, я считаю, что имею достойный повод напиться. Когда в следующий раз увидишь Рината, обязательно выпиши ему премию, чтобы благодарность не ограничивалась одними словами. Пожалуй, даже можно будет пригласить его на день рождения.
- Нашли общий язык, - полушутливо сказал Олег. А потом ревниво блеснул глазами, да так что Нина отшатнулась.
- Если захочу, то приглашу. Обязательно так и сделаю! – с вызовом заявила она, вскинув ухоженные брови.
Тяжелый шлепок ожег нежные ягодицы. Нина подпрыгнула, развернулась, широко размахнувшись, чтобы оттолкнуть и тем самым поставить на место наглеца, который бросил ее в тяжелый момент жизни, но, к несчастью, рука сорвалась и задела за полку, на которой стояла маленькая статуэтка, мгновенно и с громким стуком свалившаяся на пол.
- Погляди, что ты наделал, - растерянно прошептала Нина. – Сейчас весь дом разбудишь! И, надувшись, устремилась к вешалке.
Пиджак с шелковой подкладкой; коллекция пальто. Она набросила сверху свой берет и шубу. О макияже лучше не думать.
- Кстати, Ринат непредсказуемый. Я повернуться не успела, как он исчез.
- Ненавижу пьяных женщин, - признался Олег. – Он в курсе, что я их ненавижу. Поэтому и смылся.
- И часто он привозит к тебе пьяных женщин? Что-то я не поняла. И часто он привозит к тебе пьяных женщин?
- Давай, давай, - чрезвычайно весело ответил Олег. – Обувь снимай и пошли на балкон, покажу тебе виды.
Нина мгновенно вытянулась, ее оставило блаженное головокружение. Поцеловала жениха напоследок куда-то в ухо и бесшумно проскользнула в ванную.
- Я хочу в душ, - сказала она. – Как запирается дверь?
- А она не запирается, - ответил Олег.
***
Лунный свет лился в окно. Олег во сне перекатился на бок и протянул руку, ища Нинель. Рука наткнулась не на теплое тело, а на холодную простынь. Рефлекс, выработанный за жизнь, которая прошла среди потерь, в мгновение ока пробудил его, вернув от глубокого сна к полному осознанию реальности. Он раскрыл глаза, перевернулся на спину, оглядел спальню, скользя взглядом по мебели, возвышавшейся неясными тенями в тусклом лунном сиянии.