- Положи чертов нож! – повторил Олег в тот момент, когда официантка и пара гостей на нее покосились.
- Я позвоню подруге Свете! Давно не виделись, проведем вечер все вместе.
Нина вытянула руку и схватила трубку.
- Еще Сереже позвони! Вот будет весело!
Нервное напряжение скрутило внутренности Нины в тугой узел. Олег плохой. Нет, Олег хороший. Плохой или хороший? Не плохой и не хороший, он фантастический. Олег буквально швырнул телефон на скатерть, положил сверху руку и навис над Ниной всем телом, надежно заблокировав ее между столом и собой.
- А теперь перестань размахивать ножом, - тихо, но грозно приказал он. – И не заставляй делать тебе больно, когда я стану его отнимать!
Учитывая, что они были на публике, Нина и не подумав решила послушаться, но еще крепче стиснула рукоятку. Жизнь уже сделала все, чтобы сломить ее, и пусть теперь он делает что хочет: она все равно всего боится.
- Я не замечала, что размахиваю им, - пробормотала она.
К ее полнейшему изумлению, Олег усмехнулся:
- Рад, что ты больше не превращаешься в статую при одном моем появлении, но я слишком голодный, чтобы снова показывать тебе свое умение быстро уклоняться, а кроме того, боюсь, что если отпущу тебя, ты перепугаешь гостей этим проклятым ножом, прежде чем они поймут, что ты на самом деле не отдаешь отчета своим действиям из-за траура.
- Я знаю, что тебе наплевать! Ты даже не пришел на похороны, сволочь!
- Я зарабатывал для нас деньги, мне было некогда! Да послушай же!
Он снова прижал Нину, так сильно, что кончик носа ткнулся о чашку.
- А у меня есть выбор?
- Да, ведь именно ты держишь нож! – окончательно развеселился Олег. – Тот, кто сильнее, всегда имеет право выбрать, что случиться в следующую секунду. Таков закон.
- Этому тебя богатенькие папа с мамой научили? – огрызнулась она, чувствуя себя полной идиоткой, несмотря на злость.
- Нет, я узнал это в тридцать, - невозмутимо ответил он. – А теперь давай нож, только не острием вперед.
С шутливым страхом он протянул руку.
Нина отдала нож, не сводя глаз с него. Несмотря на его жутковатую манию, он оставался возлюбленным и на нее вдруг нахлынули сентиментальные воспоминания, потому что Олег появился в один из сложнейших моментов их жизни с Леней. Протянул им руку помощи, пытался поддержать Нину, помочь, но в ответ получал лишь черную неблагодарность.
Нина бессознательным жестом протянула ему ножик, ощутив окончательное изнурение и почти дочернюю благодарность к этому человеку, особенно когда он крепко сжал ее пальцы.
- Я рада тебя видеть, - сказала Нина. Как ни странно, она была искренна.
- Здесь подают хорошую икру из осетра и водку к ней, - сказал он, садясь. – Я знаю, тебе надо расслабиться. Потому я выбрал этот ресторан для тебя: мне нравится устраивать тебе праздники.
Она нервно облизнула губы.
- Не хочу ничего связанного с алкоголем. И водку не буду.
Он пожал плечами.
- Я тебя сегодня вдохновляла в твоем творчестве? – неожиданно для себя спросила Нина.
- Конечно, - Олег мечтательно улыбнулся.
- Библиотека – это я, правда? Только она красивей меня, а мне никогда не оказывали такие почести.
- Для меня ты всегда была красивее, - ответил он.
Как не стыдно молоть такую сентиментальную чушь, мысленно упрекнула себя она. Но этот псих напротив, кажется, действительно хотел сделать мне приятное и угодить этим вечером, чтобы я немного расслабилась. Как это укладывается в планы? Ведь когда-то надо будет переходить к делу, увести меня на глубину озера и скинуть в прорубь, утопить в ванной.
- Вижу, ты охрип, - сказала она, – меньше будешь разгуливать голым в мороз. Так тебе и надо, и радуйся, что у меня есть сироп.
- С ума сойти, ты решила обо мне позаботиться, - произнес Олег.
- Я храню его в сумочке, в кармане. Мне не сложно, - пояснила она, взяла стакан и стала капать. –Чашки, ложки, поварешки, утонули две матрешки…
- Не надо.
- Что смотришь? Считалочку не знаешь? Пей, или третья ложка лишняя, не надо?
- Ох, - сказал Олег и как струна выпрямился на стуле.
Дело приняло чрезвычайно неожиданный оборот. Неужели это слеза? Неужели у Олега бывают эмоции? Теперь Нина испугалась. Она понимала, что рассчитывала лицезреть серийного убийцу, его железный самоконтроль. Олега, который исподтишка промокнул глаз салфеткой, она ненавидеть не сможет. Держать ухо востро можно только с бессердечными.