- Во-первых, я часами просиживаю с вами как сиделка, пока вы до конца не выносите свои грандиозные планы. Тем более вы все равно не даете особенно с вами спорить. Ведь у нас в компании уже есть одна великая голова, - она выразительно почесала пальцем у виска, чтобы выглядело словно не почесала, а покрутила. – Поэтому, чтобы восстановить нервы и прорву потраченных сил, я требую отпуск, потому как я нужна вам лишь для того, чтобы представлять отчеты и покорно кивать.
Это заключение было столь разумным и верным, что мнение Олега о старой женщине сильно пошатнулось.
- С другой стороны, - медленно и спокойно проговорил он, пристально наблюдая за ней и пытаясь угадать, на каком расстоянии от офиса находится Ринат, - в кулуарах ходят слухи, что у вас крупно не сходится в этом самом отчете и вот жопа и горит. Я сказал, голова и болит.
- Это верно, - согласилась Карасева.
Олег испустил немой вздох облегчения, однако снова встревожился, услышав, как она добавляет:
- Но я не потерплю, чтобы меня считали бездарью. И потому собираюсь сделать вам предложение.
Он нахмурился:
- Какого рода?
- В обмен на то, что вы отправите меня в Таиланд дней на семь, я готова отчитаться за каждый рубль компании прямо сейчас у вас в кабинете.
Если б она предложила ему улететь вместе с ней, Олег не испытал подобного изумления. Усилием воли взяв себя в руки, он прикинул объем работы, который она немедленно предлагает провернуть.
- Об этом не может быть и речи, - отрезал он.
- В таком случае, - сказала она, поворачиваясь и привлекая больше внимания от коллектива, - хотя бы скажите, зачем решили уволить свою любовницу, ведь она была мне в чем-то подмогой.
Проглотив проклятие по поводу своей временной беспомощности, Олег решил говорить начистоту.
- Я не могу отпустить вас в отпуск, потому сам в отпуске с сегодняшнего дня. А вы остаетесь за главную.
Доверительно сменив громогласный торжественный тон на естественный, Карасева чуть ссутулила плечи.
- Уж не для того ли вы Нестерову уволили, чтобы провести с ней отпуск?
- Аллилуйя, - добавил он с хрипотцой, - к тому это не совсем отпуск, а свадебное путешествие.
- Вы женитесь?
- Именно, - подтвердил Олег, - причем через каких-то сорок минут. Любовница моя, как вам уже известно, не обделена умом, но она будет делать то, что скажу ей я.
Слабый проблеск счастья мелькнул в глазах Олега, при мысли о предстоящем длинном перелете и необходимости торопиться. От содействия Нины зависел успех или провал его сюрприза. Но когда он припомнил мятежный дух Нины, упрямство и переменчивость, то усомнился, что эта рыжеволосая бестия молча покинет бухгалтерию. Даже сейчас он ощущал на себе ее горящий взгляд.
- Честно говоря, в это трудно не поверить, - сказала Карасева.
- Пятница, - пожал он плечами, - Загсы вовсю бракуют.
Карасева вскинула увенчанную неокрашенной седой короной голову и взглянула на него:
- Поздравляю! После вас сразу я в отпуск пойду, обещаете?
Олег вновь подсчитал преимущества, которые получит, отпустив на волю главбуха, сравнил с издержками, которые возникнут в связи с промедлением в проектах по ее вине, и только вознамерился не отпускать, как следующие слова заставили его изменить это решение.
- Если вы оставите меня тут, - жалобно молвила она, - мигрень обязательно доконает меня за то, что я не полечила ее на солнышке. Мое уважение к вам превосходит ненависть к вам же, даже если я вспоминаю о сверхурочных проведенных в стенах компании. И вернувшись из отпуска, вы будете точно против если я уйду на больничный. Долгий больничный длинною в месяц. Первый подумаете, что я специально там отсиживаюсь.
Мысленно пожелав чтобы у нее вместо всей головы заболел только язык, Олег поколебался, нерешительно кивнул головой и только хотел буркнуть, что согласен, как услышал крик, раздавшийся откуда-то из-за принтера:
- Ой, смотрите, Нестерова падает!
***
Она испытала мгновенную вот просто бездну. Упала в ослепляющий белый свет. Затем, покрывшись мурашками, увязла в какой-то жиже, летала в ней и постепенно пришла в себя. Внезапно сообразив, где она находится и что делает, Нина замерла на полу, сожмурила веки и напрягла слух, пытаясь осознать произошедшее.
- Обморок?
- Это всего лишь обморок, Олег Константинович! Держите себя в руках.
- Это точно обморок? Как я могу держать себя в руках, Маргарита Павловна? Ведь это потеря сознания, ни больше ни меньше.
- Я же говорила вам просто пшикнуть, зачем вы на Нестерову весь чайник вылили? – спросила Карасева, расположившись на полу рядом и интенсивно растирая ей щеки. Несмотря на взволнованный тон, бывшая начальница питала большие надежды относительно ее шансов на восстановление, впрочем, как и сам Олег, который теперь сидел на кресле, облокотившись о колени и обхватив голову руками.