- Разумеется. – Нина взглянула на часы и встала. – Если верить уголовному кодексу, мой вынужденный отъезд случиться не скоро. К тому же на мне лежит ответственность найти правильного покупателя, чтобы такие слова как честность и порядочность были для него известными. Короче, работая, я пришла к убеждению, что бухучет – это призвание, так же, как умение управлять коллективом, и по этим самым причинам, которые привели к спасению «Жемчужины», я выживу в любой точке мира, потому что всегда смогу найти работу. Кстати, этот разговор держи в тайне, не подкидывай мне проблем.
Пока главврач обдумывал сказанное, Нина потянулась к ящику и нащупала флакон туалетной воды на привычном месте – санитарам строго настрого запрещалось что либо передвигать у нее в столе. Привычно прыснула на грудь и запястья. В кабине запахло табаком и мускусом с привкусом чего-то свежего, терпкого. Нина втянула ноздрями запах; хорошо, что в ее кабинете, в отличие от других помещений не пахнет дезинфицирующими средствами. Сохранилось обоняние и возможность вдыхать «Диор». Если бы оно притупилось, с ним притупилась бы и память. И страх, который создает тонус для действия человеку, постепенно сошел бы на нет.
Кеша поднялся и хмуро направился к двери вместе с Ниной, но, взявшись за дверную ручку, Нина приостановилась и произнесла:
- Ты прав: Евгений гармонично распределит нагрузку между врачами. Эту пустую дыру мне следовало прикрыть еще несколько недель назад, но я все время медлила. Я займусь этим Евгением на неделе.
- Займешься? – разочарованно повторил Кеша. – Чтобы потом нас перепродать кому-то как рабов?
- Да, - скрыла горечь Нина. У нее не было ни малейшего желания втолковывать подчиненному, какую роль сыграл в ее судьбе Олег или какого ужаса она натерпелась связавшись с ним… и как боится его. И даже если бы Нина попыталась это сделать, ей ни за что не удалось бы объяснить или передать Кеше собственную трусость, мешавшую ей засыпать без света, мучавшую всю зиму.
В те месяцы спокойный ровный сон был еще лишь смутной, отдаленной мечтой Нины, но она поэтапно научилась справляться с паническими атаками. Безоговорочно веря в способность травмированной психики к самоисцелению, она приобрела абонемент в бассейн в качестве первого шага – хобби, которое позволяло расслабить все тело от монотонных повторяющихся движений, а также обеспечивало блаженную усталость, способствующую сну. Затем Нина обратилась к сеансам терапии в погоне за утраченной уверенностью в себе и собственных силах, выложив психологу сюжет для книжного романа. Вооруженная упаковкой антидепрессантов, советами и позитивными аффирмациями, Нина повела свою первую игру в мире бизнеса и финансов. Прежде всего она поставила на один из самых рискованных, но наиболее выигрышных козырей – свою привлекательность.
Не слушая комплиментов и уговоров, ни к кому не привязываясь, она продала несколько дорогих имплантов и вложила деньги в громкую рекламную компанию. Добившись первого успеха, Нина сама назначила себя менеджером по работе с VIP-клиентами, и стала безжалостно продвигать услуги, что вызвало у взволнованных жен тех самых клиентов, потоки неблагодарных слез, а саму Нину повергло в очередную нервную дрожь.
- Спасибо, - страдальчески вымолвил Кеша, - что не пытаешься убедить ни меня, ни себя, будто привязалась к этому месту. Так нам – тебе и коллективу – будет гораздо легче расстаться…
Голос Кеши дрогнул; после оглушительного триумфа под началом Петровской, вскружившим голову, он не желал представлять, что их ждет впереди, но мог думать только о том, что клиника всегда была семейным бизнесом… и что они потеряют с уходом Нины.
- Хоть бы блинов к клубнике нажарила, по старой памяти, - горестно напомнил он.
Нина испустила прерывистый вздох и оглянулась.
- Мне некогда заниматься всякой ерундой, - ответила она хриплым от раздражения голосом. – Заказать суши или пирожков?
Кеша рассеяно кивнул, потому что вознегодовал от возмущения. И потому, что почти поверил увиденной в ее глазах черствости… черствости, превосходившей черствость хирурга.
- Пацанка! Скучаю по тебе прежней, - удалось ему в конце концов вымолвить.
На шее Нины запульсировала жилка, словно она пыталась что-то сказать. Но, коротко кивнув, она пропустила Кешу вперед и закрыла дверь.
- У тебя даже духи мужские! – бросил Кеша с нескрываемой колкостью.