- Уважаемая, как вас там! Можете раздеться, можете стоять одетой, но я бы хотела как можно скорее узнать причину вашего столь неожиданного визита.
Нина резко обернулась в поисках источника этого недоброжелательного голоса и невольно вздрогнула от неожиданности. С одного из кресел, опираясь о подлокотник из состаренного дерева, поднялась интеллигентная дама, до сих пор скрытая от нее высокой спинкой. Это была отнюдь не скрюченная пенсионерка, которую Нина ожидала увидеть, особенно после встречи со смотрительницей. Вера Андреевна оказалась почти того же роста как Нина, и учитывая ее необыкновенно прямую и аристократическую осанку, производила довольно таки представительное впечатление. Настороженное, закрытое выражение невероятно гладкого, почти не тронутого старческими изменениями лица не предвещало ничего хорошего.
- Я извиняюсь, - растерянно пробормотала Нина, поспешно усаживаясь во второе кресло с высокой спинкой напротив матери Олега. Она решила сесть без приглашения потому, что не хотела вынуждать хозяйку кабинета стоять, хотя в глубине души понимала, что это выглядит как вызов. Тем не менее на работе Нина привыкла вести себя согласно своим желаниям, не особенно заботясь о мнении окружающих.
- Вера Андреевна, я – знакомая вашего…
- Я прекрасно знаю, кто вы. Он рассказал мне про вас перед судом, - строгим голосом перебила ее интеллигентная дама, усаживаясь в свое кресло. – Сначала мой сын вытянул вас из долговой ямы, а потом, вы променяли его на соседа.
- Это не совсем так, - мягко, но решительно возразила Нина, заметив, что эта женщина избегает даже взглянуть на нее, так ей стало больно. Конечно, никто и не предполагал, что этот разговор окажется гладким, но действительность превзошла самые худшие ожидания.
- Девушка, я еще раз спрашиваю – зачем вы сюда приехали?
Упрямо игнорируя попытки Веры Петровской ускорить и подогнать ее, Нина улыбнулась и спокойно сказала:
- Я приехала сюда, потому что Олег успел мне вручить кольцо, оно очень дорогое и…
- Он дарил, ему и возвращайте.
- Вера Андреевна, - невозмутимо продолжала Нина, - несмотря на неприязнь, вы все же решили уделить мне внимание, а потом я очень прошу не обрывать меня, в попытке сильнее смутить и унизить. В противном случае мне так и не удастся донести до вас то, ради чего я, собственно, и приехала. А мне бы очень хотелось, чтобы вы все-таки забрали себе это украшение.
Губы хозяйки кабинета сжались в почти невидимую тоненькую ниточку, а в глазах зажегся недобрый огонек, но Нина тем не менее мужественно продолжила:
- Я в курсе того, что должна была стать Олегу третьей женой. Мне также известно и о том, что обе его предыдущие жены расстались с жизнью при похожих обстоятельствах несколько лет назад. Насколько я понимаю, адвокат, которого специально пригласили из Москвы, чтобы выстроить грамотную защиту, лишь углубил для Олега существующую пропасть между манией и безнаказанностью.
Лицо Веры Андреевны искривилось в недоброй усмешке.
- Вы правда считаете, что он маньяк?
Нина кивнула, не на шутку встревоженная неожиданным сарказмом, который прозвучал в этом вопросе.
- Я видела результат анализов и снимки, а также протоколы допроса свидетелей. – Нина сделала небольшую паузу, ожидая хоть какого-то признака вполне естественного для таких заявлений любопытства, но, очевидно, последнее не относилось к числу слабостей Веры Петровской. Поэтому ей оставалось только докончить свой монолог:
- Мой дядя воспользовался своими связями в органах и выкупил досье на Олега. Именно оно послужило главной причиной, а заодно и оправданием того гнусного предательского поступка, а не любовь к соседу. Заберите кольцо…
- Пейте чай.
Нина автоматически кивнула, повинуясь этому беспардонному приказу, но все же предприняла еще одну отчаянную попытку подавить бушующее в ней раздражение.
- Только вам придется привести себя в порядок, не то мне испортит аппетит ваш вид мокрой кикиморы.
Нина обхватила себя руками и свирепо кивнула, посмотрев на свою несостоявшуюся свекровь.
- А я пока вскипячу чайник, - любезно продолжила старая дама, любезно вручая гостье карманное зеркало. – Это лучшее, что я могу предложить. – Нина не успела ничего возразить, как она сразу непреклонно заявила:
- Не собираюсь выслушивать никаких глупостей, что, мол, в двадцать первом веке прилично женщине натянуть спортивные штаны и ходить лохматой. Воспользуйтесь зеркальцем, причешитесь, а потом завернитесь для пущего тепла вон в ту шаль. Как только будите готовы, берите чашку и пейте.