- Ее выдержки хватило ровно на два месяца, а потом Марина вновь сорвалась. Здоровый страх перед смертью сильно смазался или исказился, после того как врачи буквально вернули Марину с того света, а карманные деньги ей стали нужны не меньше, чем жидкость. Но еще прежде, чем я запретила ей появляться у меня дома, она начала тайком воровать наличные у Олега и оправдываться, что они по закону родственники. Она свихнулась. Окончательно свихнулась.
Олегу пришлось пойти на крайнюю меру: отвезти ее во французские Альпы и запереть там в клинику. Целое состояние опять потратили. Была одна надежда, что Олег покажет оплаченный чек, а врачи совершат чудо. Он подпишет, они вылечат; под чужим имеем, в чужой стране, очень просто.
Но это еще не история. Истории не выйдет, если выпятить только приличное и скрыть всю остальную постыдную правду.
Олег устал от одиночества, в отсутствии этой женщины. Долго ходил по комнате, прежде чем озвучить, что полетит вместе со мной на биенале в Австрию. После фестиваля искусств мы, конечно, поехали к ней. Мы не могли не повидаться с Мариной. Хотели прицениться к работе врачей. Сделать выводы. Олегу не разрешили с ней увидеться, сказали, у них ничего не получается, но они могут прислать отчет. Марине сообщили, что он приехал, чтобы эти дела с зависимостью шли получше. Также напомнили, что расставшись с зависимостью, она могла бы беспрепятственно его видеть, но нет. Пока нет. Не заслужила.
Приняв к сведению ограничение, эта молодая женщина поступила так, как поступали до нее все безумцы, потерявшие рассудок: развинтила задвижку на окне, рванула раму. Вскарабкалась на подоконник; раздирая себе руки и лицо, разрывая на себе одежду, она спустилась к Олегу вниз по елке и бросилась к нему в объятья. Понимаете, по елке. Олег в ауте, а наша Мариночка в крови и иголках приземляется к нему прямо под ноги и улыбается. Снова улыбается и смеется.
Примерно через месяц после ее выписки из клиники – не помню точно – Олег сказал, что свозит Марину к морю. Со мной он не посоветовался. Даже рта раскрыть не разрешил. Он теперь настаивал, чтобы мы с Мариной дружили и периодически ужинали вместе, а не игнорировали друг друга, как раньше. Он редко с нами говорил – обычно утыкался в чертежи, а мы слишком трепетали перед ним, чтобы отвлекать от дела. Конечно, мы его боготворили. Его либо боготворишь, либо страшишься. Средних эмоций он не вызывал.
Голос Нины превратился в осторожный шепот:
- Вы думаете, он утопил ее, потому что ему надоело с ней нянчиться?
- Марина сама утонула, - жестко ответила Вера Андреевна. – Напилась шампанского и пошла плавать.
Нину охватило чувство необъяснимого скепсиса, и она сжала челюсти, опасаясь показаться грубой.
- Неужели вас так расстроило известие, что ваша семья раз и навсегда избавились от скверной наркоманки? – поинтересовалась она, наблюдая ее реакцию.
- Как вы можете так говорить! – возмутилась Вера Андреевна.
Она усмехнулась:
- Ладно. Я не думаю, что вы долго рыдали на похоронах. Но хотя бы сожалеете, что Олег вошел во вкус после ее гибели?
- Вы ужасны, - мягко сказала Вера Андреевна.
- Расскажите, пожалуйста, все остальное, что вам известно об Олеге, - попросила Нина; ее сердце обливалась кровью от сочувствия к несчастным женщинам.
- Остальное также сложно. Труп Марины обнаружили и вытянули на сушу водолазы. Застуженный Олег все это видел, спрятавшись за лежак, и с тех пор не мог без содроганья думать о море. По прилету он заперся в их доме, и мало оттуда выходил. Так прошел год – как десять людских веков. Это работа, - сказала пожилая дама, - помогла Олегу продолжать жить дальше, вытянуть себя за уши из депрессивного болота, посещать нужные встречи, коктейли, ужины, потому что он холостяк; как я однажды выразилась и потом повторяла это год за годом. А потом появилась Ира. До нее у него была парочка романов – отвлечение внимания. Именно такими мне его спутницы тогда казались – отвлечением внимания, вроде журнала или телевизора, или гамбургера, или дерьма на земле, случайно прилипшего к его дорогой туфле.
Ирочка – тип хорошей жены. Лишена страстей, превосходно воспитана, каждое утро ходит в душ и не очень сообразительная: потому не ревнива. А зря. Принимая во внимание ее титул и доброкачественную узость талии, совсем не странно, что уже в девятнадцать она выскочила замуж. Скучные времена. Жизнь против шерсти.
- Как они познакомились?
- Не то, чтобы мой сын согласился посидеть в жюри ради прикола. Олег ко всему относится с уважением. Ему поступило предложение спроектировать дом для одного очень богатого человека из Сибири. Прислали билет на самолет. В итоге, Олег работал и отдыхал в компании этого человека. Однажды его попросили присоединиться к жюри местного конкурса красоты, и он сделал это словно по команде. Так во все времена мужчины выражают друг другу дружбу – и это всегда как-то связанно с допуском к красивым женщинам, а в данном случае имел место еще и конкурс купальников.