Спустя год мой муж стремительно и тихо скончался от онкологии. Но перед смертью почувствовал облегчение: увидел сына в форме.
В голове проносились всевозможные воспоминая прошлого, и, выбрав наиболее болезненные из них, Вера Андреевна попыталась поделиться своими соображениями с этой железной девушкой, которая сидела напротив, собранная и черствая, как скала. Но из-за сильного волнения слова выходили путанными и сбивчивыми:
- Потом началась какая-то черная полоса. Константин Юрьевич… за ним Марина, Ирочка и Саша пропал куда-то.
-Стоп, - решительно перебила ее гостья. На этот раз в голосе железной девушки звучал скорее страх, чем гнев. – Оказывается, еще Саша была. Тоже жена?
- Саша – мужского пола. Он работал у сына водителем, до Рината. Вы ведь знаете Рината? – ни секунды не колеблясь, ответила Вера Андреевна. – Как в воду канул парень, даже в полиции уже бросили искать его. Наверное, где-то голову проломили по пьяни или как в нашей стране обычно бывает?
- Вернемся к Олегу, - бесцветным голосом сообщила Нина. – У меня много работы, не стоит напоминать, что время – деньги, на месте не стоит.
- Олег не маньяк!
- Вы в этом так уверенны?
- Да!
- Хорошо. Но даже вы не можете отрицать, что он преследует рыжих. – На этот раз Нина решила прибегнуть к наиболее весомому и неоспоримому аргументу. – Пусть даже если он ищет в них образ своей любимой Марины, он все равно не адекватен. Может быть, именно поэтому ему так легко удается манипулировать женщинами. Может быть, и его благородное намерение жениться объясняется лишь тем, что он действительно отождествляет женщин с Мариной. А ему не раз приходилось наблюдать как она испытывает массу тяжелых пограничных состояний и выходит сухой из воды, в полной уверенности, что ей с такой же легкостью удастся вернуться к обычной жизни. Может быть, он утопил свою жену в полной уверенности, что и ему с такой же легкостью удастся избежать последствий. А может быть, - закончила она, подчеркивая каждое произносимое слово, - он просто не способен отличать свои фантазии от реальности.
Чувствуя, что еще немного, и она просто не выдержит нервного напряжения, Вера Андреевна с такой силой сжала чашку, что сломала ручку.
- Вы что, пытаетесь убедить меня в том, что Олег – сумасшедший, как многие поэты и художники?
Голос Нины понизился почти до шепота. Казалось, каждое слово дается ей с огромным трудом.
- Вы меня совершенно правильно поняли, Вера Андреевна. И мне страшно подумать о том, что будет со мной, когда он выйдет на свободу.
- Да видели бы его! Спросишь, тебя здесь нормально кормят? Ответит, конечно. Еды здесь хватает, я даже не могу все доесть, мама. В общем врет.
- Тем не менее он жив, в отличие от своих жен, - холодно ответила Нина, терпение которой наконец иссякло. – Когда я ехала сюда, то даже не могла себе представить, что почтенная женщина, прожившая жизнь, способна по-прежнему расточать такую наивность по отношению к собственному ребенку. Да, суд оправдал его, но не вы и тем более, я, не знаем что же случилось той ночью в море и почему Ира покинула город и в тот же вечер утонула в гостиничном номере.
- Олег Константинович… был им когда-то. Бушлат свой поправит как пиджак. По привычке на часы глянет, а там запястье, голое, бледное. Аж, сердце разрывается!
- И по делом ему.
- Я знаю своего ребенка и я не верю, что он способен на такое зло. И буду защищать его, - упрямо сказала Вера Андреевна. - Наша семья относилась к элите, как советской, так и российской. Нужда нас не коснулась, и как мне кажется, такому таланту как он, не полезно испытывать на себе ее действие. Согласитесь, быть в компании воров и насильников оскорбительно и мерзко.
- Олега признали виновным в даче взятки, что для него, похоже, привычное дело, - ухмыльнулась Нина. – Зато я теперь познала, что значит каждый раз прощаться с жизнью, заходя в подъезд.
Громкий, грудной плач Веры Андреевны пошатнул ее спокойствие.
- Безжалостная дурочка! Между прочим, у него в декабре юбилей. Тридцать пять, черт возьми!
- День рождения в декабре, а я и не знала.
- Да, что вы вообще, о нем знали?! Ответьте мне, пожалуйста, еще на один вопрос, Нинель. Неужели вы думаете, что мне действительно необходимо изливать перед вами душу? Да я сама трясусь только от одной мысли, каких дров вы двое можете наломать, когда Олег выйдет из тюрьмы!
Эти слова были произнесены с такой жгучей, ничем не прикрытой ненавистью, что Нина невольно отшатнулась.
- Послушайте, я планирую продать бизнес и переехать в другой город.
- Нет, это вы меня послушайте, Нинель! Он отбывает наказание, в полном убеждении, что вы сейчас с неким Сережей. Что вы счастливы с другим мужчиной и наказали его за то, что он посмел вклиниться в вашу жизнь, что в добавок спровоцировало инфаркт вашего дяди. Олег не знает, что вы в курсе о его прошлом. Ему об этом, естественно, никто не говорил.