— Привет, парни, — загоготала какая-то старая леди, похлопав Нюхательщика по заду, предложила им что-то в стакане, запах чего напомнил Джереку тот, каким пахла другая леди на улице.
— Хотите джина? Хочешь повеселиться, красавчик?
— Убирайся, Нелли, — сказал Нюхальщик добродушно. — Он мой.
Джерек заметил, что голос Нюхальщика изменился с того момента, как он вошел на Кухню Джонса! Казалось, он говорит на двух различных языках.
Несколько других женщин, мужчин и детей выразили свою готовность заняться любовью с Джереком, и он признался, что при других обстоятельствах с удовольствием удовлетворил бы предложения. Но Нюхальщик тащил его дальше.
Джерека очень озадачило, что ни один из этих людей даже приблизительно не напоминает миссис Амелию Ундервуд. Ужасная мысль пришла ему в голову: вдруг существует несколько дат «год 1896». Или различные временные потоки. Возможно, в разных районах имелись отличающиеся друг от друга племенные обычаи. Миссис Ундервуд принадлежала к племени, где в моде была скука и смирение, тогда как здесь люди верили и в веселье, и разнообразие.
Теперь Нюхальщик вел Джерека вверх по ветхой лестнице дальше в галерею. От галереи отходил коридор, и Нюхальщик вошел в него, подталкивая Джерека впереди себя, пока они не подошли к одной из нескольких дверей. Нюхальщик остановился, достал ключ из кармана жилета, и открыл дверь.
Войдя внутрь, Джерек оказался в полной темноте.
— Минутку, — сказал Нюхальщик, шаря вокруг.
Раздался скрежет, сопровождаемый вспышкой света. Лицо Нюхальщика осветилось маленьким огоньком, горящим на кончиках его пальцев. Он приложил этот предмет к предмету из стекла и металла, который стоял на столе. Предмет сам начал светиться и постепенно залил тусклым светом всю маленькую комнату.
В комнате стояла кровать с мятыми серыми простынями, шкаф, стол и два кресла, большое зеркало и около пятидесяти или шестидесяти сундуков и чемоданов различных размеров. Они были свалены повсюду, достигая до потолка, высовываясь из-под кровати, балансируя на вершине шкафа, частично закрывая зеркало.
— Вы собираете ящики, мистер Вайн? — Джерек восхитился сундуками. Некоторые были обтянуты кожей, некоторые обиты металлом, некоторые деревянные — все они имели превосходный вид. На многих были надписи, которые Джерек, конечно, не мог прочитать, но надписи казались очень разнообразными.
Вайн фыркнул и засмеялся.
— Да, — сказал он. — Именно так, ваше величество. Это мое маленькое хобби. Теперь давай подумаем о твоей одежде.
С выражением хмурой сосредоточенности на лице он начал рыться в чемоданах. Видимо не отыскав ничего достойного, он вытащил два дорожных баула и поставил их около лампы на столе. Баулы были одинаковые, и письмена на них тоже были одинаковые.
— Отлично, — сказал Вайн, потирая свой острый подбородок. — Великолепно. Д.К. — твои инициалы, а?
— Боюсь, что не умею читать…
— Не беспокойся об этом. Я буду читать за тебя. Теперь нам нужна какая-нибудь одежда.
— Ага, — сказал Джерек, обрадовавшись, что может помочь своему другу. — Скажите, что вам хочется надеть, мистер Вайн, и я сделаю это одним из моих Колец Власти.
— Сделаешь что?
— У вас, вероятно, нет здесь таких. — сказал Джерек, показывая свои Кольца. — Но с их помощью я могу произвести все, что пожелаю… от носового платка до… гм., дома…
— Ты, значит, фокусник? — глаза Нюхальщика Вайна расширились и стали настороженными.
— Я могу сделать все, что вы хотите. Скажите мне.
Нюхальщик издал странный смешок.
— Хорошо. Мне нужна куча золота… на этом столе.
— Сейчас, — Джерек с улыбкой представил в уме просьбу Нюхальщика и направил нервный сигнал в соответствующий палец, управляющий рубиновым Кольцом власти. — Готово!
И ничего не появилось.
— Ты решил посмеяться надо мной? — Нюхальщик искоса посмотрел на Джерека.
Джерек пожал плечами.
— Как странно!
— Да, странно, — согласился Нюхальщик.
Неожиданно лицо Джерека просветлело.
— Все понятно. Здесь нет банков энергии. Они находятся за миллионы лет в будущем.
— Будущем? — Нюхальщик, казалось, застыл на месте.
— Я из будущего, — сказал Джерек. — Я собирался сказать вам позже. Я прибыл на корабле… ну, это машина времени. Сейчас она повреждена.
— Заткнись! — Нюхальщик прочистил горло. — Ты русский. Или кто-то еще.