— Это же зомби, — возразила Бекс. — Трудно их не замечать.
— Неужели? — Доктор Эбби продолжала трепать Джо за ухом. — Нечто ужасное, готовое прикончить нас, всегда поджидало нас за углом. Только после Пробуждения мы позволили себе жизнь в постоянном страхе. Наш менталитет с девизом «сиди дома, и пусть тебя оберегают» убил больше людей, чем все случайные «прогулки на свежем воздухе» и встречи с инфекцией. Страх стал для нас чем-то вроде наркотика.
Спроси ее про локализованные поражения, — поторопила меня Джорджия.
— Джорджи… Простите, мне хотелось бы узнать, при чем здесь локализованные вирусные поражения организма?
Мой голос прозвучал как-то непривычно, будто вопрос задал другой человек.
— Иммунная система может научиться справляться почти со всем, если ей дать достаточно времени и обеспечить необходимый контакт с инфекцией. Иначе человечество уже исчезло бы с лица Земли. — Доктор Эбби обернулась и посмотрела на меня усталыми темными глазами из-под неровной высветленной челки. — Локализованные поражения — это наши тела, пытающиеся понять, как обойтись с вирусом и победить Келлис-Эмберли. Это — наши иммунные реакции. Раньше, до Пробуждения, они носили довольно громоздкое название — аутоиммунные заболевания.
Почти все люди с аутоиммунными синдромами либо умерли во время Пробуждения, либо их страдания значительно смягчились. Иными словами, их организмы нашли для себя кое-что получше, вместо того чтобы атаковать собственные клетки. Неожиданный всплеск инфекции Келлис-Эмберли, старательно сметавшей все на своем пути, оказался здесь весьма кстати. Аутоиммунные болезни возникают до сих пор, но их частота значительно уменьшилась по сравнению с былыми временами — до Пробуждения.
Факты замелькали у меня в сознании, словно кусочки головоломки, и начали безошибочно занимать свои места. Я понял изумление Келли. Я посмотрел на Джо. Огромный пес страдал сразу несколькими локализованными вирусными поражениями. А доктор Эбби спокойно и небрежно заявляла, что у него никогда не начнется активация инфекционного процесса. Похоже, она была стопроцентно уверена в своей правоте. Пауки, насекомые и осьминоги с крепкими щупальцами и пристальными инопланетными глазами являлись еще одним доказательством. Все должно было обрести смысл, только бы я перестал форсировать свои мысли.
Я инстинктивно повернулся к Келли. Она попятилась назад, едва не прижавшись спиной к Мегги. Та удивленно посмотрела на Келли и отошла в сторону.
— Не знаю, из-за чего он так взбеленился, — пробормотала Мегги, — но я на его дороге попадаться не собираюсь, — добавила она почти сочувственно. — Уж лучше ты, чем я.
Аларих и Бекс озадаченно наблюдали за происходящим. Шеннон отвернулась от окна. Я тем временем надвигался на Келли. В ее глазах не было удивления — только спокойная удовлетворенность. Взгляд учителя, наблюдавшего за учеником, который наконец усвоил урок.
— Локализованные вирусные поражения — это иммунные реакции, — произнес я утвердительно. — Благодаря этому организм борется с инфекцией Келлис-Эмберли, верно?
Келли молчала.
— Верно? — рявкнул я и стукнул кулаком по бронированному стеклу.
Мегги и Аларих вздрогнули. Бекс порывисто шагнула ко мне. Келли побледнела.
— Да, — вымолвила она негромко. — Правда. Они просто… иногда возникают у людей. Мы полагаем, что подобное явление связано с контактом с инфекцией в детском возрасте, но исследования никогда…
Все мое хорошее отношение к Келли мигом испарилось. Я больше не видел перед собой человека. Я видел перед собой ЦКЗ и вирус, который забрал жизнь у Джорджии.
— Я вам задам один вопрос, док. Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали над ответом, потому что официально вы мертвы, а если мы пожелаем отдать вас этой милой леди, — я указал на доктора Эбби, — для ее экспериментов, тогда… в общем, вы вряд ли сумеете нам помешать. Не лгите мне. Ясно?