Ее слова вызвали взрыв дружного хохота, потому что Джордж любовно и ласково, со смешинками в глазах, смотрел на жену.
— Но ты же утверждала, — быстро запротестовал он, — что тебе нравятся гривастые, грозно рычащие представители фауны, Ли! Добиться того, чтобы к твоим ногам пала царственная особа — вот задача для настоящей женщины!
— И мама с нею превосходно справилась! — смеясь, одобрительно заключила Лора.
— О, да! — сразу же согласился Алек. — Сафари Олимпии оказалось на редкость удачным!
— Несмотря на злополучный суп! — иронично добавил Стас.
— А — а!.. — обреченно и разочарованно всплеснула ладошками Олимпия. — Что с вами говорить!.. Разве вы поймете всю драму моей жизни? Вы же узнали только маленькую часть.
Джордж подошел к жене, крепко обнял ее и громко прошептал:
— Я постараюсь искупить свою вину, Ли. Дай мне хотя бы еще один шанс.
— Я подумаю над твоим предложением, Джо, — важно отозвалась Олимпия, потом звонко и весело рассмеялась, поцеловала мужа в щеку и позвала дочь: — Пойдем, Лора! А мужчины пусть пока побеседуют.
Когда они ушли, в гостиной некоторое время царило напряженное молчание, но вскоре Джордж предложил какую-то нейтральную тему, которую они и обсуждали до возвращения Олимпии и Лоры.
Проводив Лору и Алека, Олимпия, Джордж и Стас долго смотрели вслед отъехавшему автомобилю. Когда он скрылся из вида, Стас, повернувшись к родителям, иронично произнес:
— М — да… Мама, папа, вы наглядно продемонстрировали молодым супругам потрясающий урок редкого взаимопонимания! А пример с молочным супом столь впечатляющий, что забыть его вряд ли когда-нибудь будет возможно. Как и внезапный разбор персонального дела Джорджа Хендрикса. Мама, ты была неподражаема!
Чуть склонив набок голову, Олимпия взглянула на сына, пожала плечами и живо заговорила:
— Видишь ли, Стас… Александр — не глупый человек. И он, безусловно, догадывался, какую именно тему мы обсуждаем в его отсутствие. Вообрази, каково ему было сознавать как всю неопределенность своего положения, так и зыбкость своих отношений с Лорой. Да и с нами тоже! Я по-матерински посочувствовала ему и поэтому…
— …без долгих раздумий и колебаний отдала на заклание собственного мужа! — усмехнувшись, завершил за нее мысль Джордж.
— Зато как эффектно! — добавил Стас и захохотал.
К нему присоединился Джордж. А Олимпия, сделав шаг в сторону, задумчиво оглядела обоих и тихо произнесла:
— Но я не шутила. Я говорила серьезно. В том числе, и все то, что касалось супа.
Джордж мгновенно оборвал смех и проницательно посмотрел на жену. Вслед за ним умолк и Стас, вопросительно и встревожено глядя на мать.
Понимая, что муж и сын ждут пояснения, Олимпия, глубоко вздохнув, продолжила:
— Да, мои дорогие… Я говорила серьезно. Об очень важном. Лично для меня. Ведь тогда, после свадьбы, я воспринимала многое, что происходило между мною и мужем… тобою, Джо… очень болезненно и обостренно. Конечно, теперь я могу рассказывать об этом с юмором. И точно знаю, что обижалась и переживала чаще всего напрасно. По пустяшному поводу. Но это я теперь так считаю. А тогда… — она вновь вздохнула. — Как было бы просто жить на белом свете, если бы поступки, мысли, чувства каждого из нас можно было втиснуть в строго определенные рамки! Но вот принесло бы это всем нам подлинное счастье?.. На мой взгляд, уж лучше ошибаться, обижаться, отчаиваться, находиться в вечном неустанном поиске, но рано или поздно все же испытать грандиозное наслаждение взаимной победы двух любящих друг друга людей, смысл жизни которых идти, как это ни парадоксально звучит, не просто в ОДНОМ НАПРАВЛЕНИИ, — выделила Олимпия, — но и в то же время НАВСТРЕЧУ ДРУГ ДРУГУ. Разбивая и царапая в кровь локти и колени, обламывая «до мяса» ногти, но идти именно так: В ОДНОМ НАПРАВЛЕНИИ НАВСТРЕЧУ ДРУГ ДРУГУ! — вновь, с нескрываемым сильнейшим душевным порывом, подчеркнула она. Потом недолго помолчала, глядя куда-то вдаль, встряхнула волосами и перевела взгляд на мужа и сына. — У нас с тобой, Джо, это к счастью, получилось. Надеюсь, что у Лоры и Александра тоже получится. Очень надеюсь… — тихо закончила Олимпия, развернулась и медленно ушла в дом.
— А я… никогда… не предполагал, что… А должен был … — размышляя вслух, произнес Джордж. Он сдвинул брови к переносице, глядя перед собой в одну точку в каком-то невероятном напряжении. — М — да…