— «Судьба, подобно распутным женщинам, никогда не бывает так опасна, как тогда, когда она расточает свои ласки»!!! Я наивно и самонадеянно считал себя баловнем судьбы, когда встретил тебя, Лорелея! А в итоге…
— Антуан…
Подняв руку, Лора кончиками пальцев нежно и ласково провела по его виску и щеке. Энтони, осторожно перехватив ее кисть, прикоснулся губами к раскрытой маленькой ладошке и медленно разжал свою ладонь…
Карл заблуждался, когда думал, что ни Лора, ни Энтони не обратили внимания на реакцию Алека. В этот момент они одновременно, почувствовав его взгляд, незаметно и быстро посмотрели в его сторону. Оба ощутили какую-то неловкость и смущение, как будто сделали что-то неподобающее и бестактное. Лора сразу отвернулась к окну и нахмурилась. А Энтони вдруг насмешливо произнес:
— «Люди сделали из судьбы всесильную богиню, чтобы сваливать на нее свои ГЛУПОСТИ». Это утверждение Оксеншерна входит в некоторое противоречие с его же словами, процитированными мною чуть раньше. Но по-моему, он прав как в первом случае, так и во втором. Не так ли, Лорелея?
Они обменялись понимающими взглядами и внезапно звонко рассмеялись.
— И вот еще… что я… вспомнил… — с трудом преодолевая смех, сказал Энтони, удовлетворенно отметив повеселевший вид Лоры. — Я вспомнил Ницше… Сейчас скажу… Как же там?.. А— а… вот!..» Пока не покорила нас судьба, надобно водить ее за руку, как ребенка, и сечь ее; но если она нас покорила, то надобно стараться полюбить ее».
— Вот— вот! — вновь засмеялась Лора. — Ты очень кстати припомнил Ницше, Антуан! — она лукаво посмотрела на Энтони и иронично продолжила: — Поведай — ка о том, как ты выполняешь его завет! — и, сразу посерьезнев, спросила: — Как твои дела с Лиз, Антуан? Она — чудесная девушка.
— Да… милая… — он согласно кивнул и мягко улыбнулся. — Я не знаю, как мне быть, Лорелея. Тут особый случай. И потом… Лиз — молоденькая совсем. Ей, наверное, всего-то 20 лет.
— Ну и что?!! — горячо запротестовала Лора. — Ты — тоже не старик! — Да. Не старик. Но… Роман преподавателя университета и студентки… Это не поощряется, Лорелея. Да и вообще!.. — Энтони махнул рукой. Лиз, конечно, нравится мне. Она умная, серьезная девушка. И при этом временами невероятно забавная!
— Она влюблена в тебя, Антуан.
— Я склонен думать, что у нее это — обычное девичье увлечение. Не более того. Поэтому я и стараюсь удержать то, что есть между нами, в рамках обычных, нормальных, сугубо деловых отношений.
— А походы в кино и кафе? — с хитрой и доброй усмешкой напомнила Лора.
— В кино мы забрели случайно. А встречаемся по просьбе Лиз. У нее есть вопросы. Я не могу отказать ей в помощи.
— Это благородно, Антуан.
— Просто это — моя обязанность.
— Которую ты с радостью выполняешь. И к счастью, количество вопросов, требующих пояснения, нарастает от встречи к встрече, как снежный ком! Что, опять же, к счастью, свидетельствует не о бестолковости Лиз, а о ее любознательности. Представляю, какую кучу заумной философской мысли ей приходится перелопачивать, чтобы изыскать тему, которая заинтересует тебя, Антуан! Бедная девушка не подозревает… в отличие от меня!.. что не ее научные изыскания — главная движущая сила, заставляющая тебя встречаться с ней, а…
— …она сама! — тепло улыбнулся Энтони. — Но мы с тобой об этом Лиз не скажем!
— ПОКА, — подчеркнула Лора, — не скажем!
С видом заговорщиков они одновременно шутливо подмигнули друг другу и, склонившись голова к голове, продолжили беседу, пока Джордж не позвал дочь. Лора, извинившись, поспешила к отцу, который сидел в компании Греты, Отто и Стаса.
Как только Лора отошла, и Энтони остался у окна один, Алек, отставив стакан, встал и решительно направился к нему. Энтони стоял, задумавшись, и сразу не заметил подошедшего Алека, который слегка тронул его за локоть и негромко сказал:
— Энтони…
Мгновенно развернувшись, тот благожелательно улыбнулся.
— Слушаю вас, Александр.
Взгляд его умных темных глаз был полон внимания.
— Энтони… — вновь повторил Алек и перевел дыхание. — Черт! Нелепая ситуация!
— Александр!.. — Энтони добродушно засмеялся, вопросительно глядя на собеседника. — О чем это вы? — с интересом уточнил он.
— Я… Черт!.. Энтони, — решившись, серьезно заговорил Алек, прямо глядя в его глаза, — я сделал кое-какие выводы из рассказов Лоры… да и сам догадываюсь о вашем истинном отношении к ней. Я склонен думать… даже уверен!.. Ч— черт!.. — выдохнул он и твердо продолжил: — Я, действительно, уверен, что ваша с Лорой дружба… Вот дьявольщина!.. В общем, я вас считал и считаю благородным человеком, Энтони. Я хочу, чтобы вы знали, что я ничего не имею ни против вас лично, ни против ваших взаимоотношений с моей женой. И еще. Я благодарен вам, Энтони, что все эти годы вы были рядом с Лорой. Поддерживали ее. И главное, не перешли ту грань… В общем, вы, Энтони, как мужчина, надеюсь, понимаете, что я хочу сказать.