— Понимаю, — невозмутимо согласился Энтони. — Но то, что вы имеете в виду… Это — целиком и полностью заслуга Лоры. Она — чистый цельный человек. Умный. Интересный. К ней невозможно относиться иначе, как только предлагая взамен то же самое. Я рад, что вы правильно и спокойно оцениваете все то, что есть между мною и Лорой. Тем более, что для вас, Александр, оказывается, не секрет мои чувства к ней. Лора их не замечала и не замечает. Поэтому я — не соперник вам, Александр. И очень хорошо, что мы оба категорически отвергаем ту мысль, которую когда-то высказал Расин: «Я обнимаю своего соперника, но только с целью задушить его». Слава Богу, что у нас хватает обоюдного здравого смысла, чтобы не идти по этому пути, как теперь, так и впредь.
— Надеюсь, — согласился Алек, проницательно глядя на Энтони.
— Я тоже, — спокойно откликнулся тот.
Но Лора, в очередной раз встревожено взглянув в их сторону, по-своему истолковала их серьезный вид и устремленные друг на друга взгляды. Она заключила, что Алек, очевидно, предъявляет Энтони какие-то претензии и, возможно, даже в чем-то обвиняет его.
Улучив удобный момент, Лора быстро выскочила из гостиной, а возвратившись, высоко вскинула голову и сразу объявила, обращаясь ко всем, но при этом прямо глядя на стоявших рядом Алека и Энтони:
— Я хочу спеть. Конечно, для всех вас. Но главным образом, для МОЕГО, — подчеркнула она, — Антуана… — чуть помолчав, Лора лучезарно улыбнулась: — Ты догадываешься, Антуан, что за произведение сейчас прозвучит?
В гостиной царило всеобщее молчание. Неожиданные слова Лоры вызвали у кого удивление, у кого недоумение, у кого любопытство. Стас с интересом смотрел на сестру. Джордж, скрывая внутреннее напряжение, старался держаться абсолютно бесстрастно. Готовая в любой момент прийти на помощь, принять на себя любой удар, смягчить его или по возможности отвести, Олимпия устремила на дочь вопросительный взгляд.
Один лишь Карл, усмехнувшись, с нескрываемой иронией пристально смотрел из-под полуприкрытых век только на Алека. Тот спокойно отошел от Энтони и с невозмутимым видом сел на прежнее место рядом с Карлом, сразу протянувшим ему стакан с напитком.
Энтони, обаятельно улыбнувшись, мягко согласился:
— Конечно, Лорелея, догадываюсь.
Лора, встряхнув волосами, громко и четко, как на концерте, объявила:
— Франц Шуберт. Серенада.
Она включила запись.
— «Песнь моя летит с мольбою тихо в час ночной…».
Зазвучавший после оркестрового вступления голос Лоры был наполнен пронзительными интонациями. Он завораживал и очаровывал, увлекая за собой слушателей в мир упоительного наслаждения прекрасной музыкой, в каждом звуке, в каждой фразе которой слышались чистота и чувственность, любовь и сомнение, надежда и отчаянье. Лора пела очень выразительно, пристально глядя в глаза Энтони, который так же прямо и открыто смотрел в ее глаза.
Когда отзвучала последняя нота, все восторженно зааплодировали, а Энтони не спеша подошел к Лоре, взял ее руку, с признательностью поцеловал и благодарно произнес:
— Спасибо, Лорелея. Я никогда не забуду сегодняшний вечер и твое изумительное исполнение. Никогда. Спасибо.
Воспользовавшись тем, что все взгляды были устремлены на Лору и Энтони, Карл, слегка подтолкнув локтем Алека, насмешливо прошептал:
— А Лора — молодец! Во-первых, друг она потрясающий. Надежный. Преданный. А во-вторых, умеет защищаться. Алек, учти на будущее, с ней шутки плохи. Ответный удар не заставит себя ждать. Лора только что с блеском продемонстрировала это! Ха— ха!..
— Да уж… — тихо отозвался Алек. — Она все-таки заметила… Это ясно, как день. И ход, действительно, сделала блестящий.
С этими словами Алек, передав Карлу стакан, легко поднялся и, быстро подойдя к Лоре, с видом собственника крепко обнял ее за талию, привлек к себе, поцеловал в висок и, широко улыбнувшись, восхищенно сказал:
— Лора, я — в восторге. И счастлив, что СВОЕ, — выделил он, — любимое произведение в твоем очаровательном исполнении могу слушать хоть каждый день. Я не слишком самонадеян в собственных желаниях, дорогая моя жена? — вскинув брови и чуть свысока, повернув голову, глядя на Лору, с легкой иронией в голосе завершил он.