Энтони проницательно вглядывался в лицо Алека, как будто стараясь убедиться, что тот понял то, что он хотел донести. Но Алек сидел с бесстрастным видом. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Внезапно он рассмеялся и, повернувшись к Лоре, иронично произнес:
— А что же вы, Лора, молчите? Неужели на вас не произвело никакого впечатления столь пылкое публичное признание в любви? Или для вас это привычно?
— Нет, непривычно, — спокойно возразила она и мило улыбнулась. Признание Антуана в любви мне было слышать приятно. Очень приятно! — Лора посмотрела на Энтони сияющим лучистым взглядом и ласково сказала: — И я люблю тебя, Антуан.
— Кажется, я здесь лишний… — тихо, с нескрываемым сарказмом в голосе, произнес Алек. Он едва сдерживал себя, пораженный до глубины души открытостью и нежностью их чувств.
— Нет, Александр! — усмехнулся Энтони. — Нам с Лорелеей ни вы и никто другой помехой быть не может. И поэтому вы — совсем не лишний. Просто я без лукавства высказал то, что думаю. Извините, если я был излишне прям и откровенен. Но мне показалось, вы именно этого добивались. И потом… Вы сами виноваты, предложив такое огромное количество разнообразных напитков. А алкоголь, увы, не способствует сдержанности чувств и… языка! — Энтони весело засмеялся и добавил: — И вот еще что я хочу сказать в свое оправдание. Я всего лишь на пути к совершенству. Пока у меня не получается в полной мере следовать мудрому изречению Саади: «Великое искусство быть приятным в разговоре — это вести его так, чтобы другие были довольны собою».
— У меня это тоже не получается! — честно признал Алек.
— Увы, и у меня тоже! — быстро добавила Лора.
Все трое посмотрели друг на друга и засмеялись.
Вскоре Алек проводил Энтони и Лору, которых, как он и обещал, повез на автомобиле Энтони его личный шофер. Сам же Алек с озадаченным видом долго и задумчиво смотрел вслед отъехавшей ярко-красной машине.
Этот Лорин «павлин» оказался не так прост. И очень не глуп. Хотя отношения Энтони Деверо и Лоры были довольно своеобразны и до конца непонятны. Что-то было не так… Но что?..
Ответа Алек пока не находил.
29
Открыв дверь, Джон Баррет впустил в дом Лору, с таинственным видом приложил палец к губам и быстро потянул ее за собой на кухню. Лора, озадаченная его странным поведением, послушно двинулась за ним, не произнося ни слова.
Джон служил дворецким в доме Алека. Баррету было за семьдесят. Он мог бы давно оставить службу. Но с семьей Редфордов его связывало не одно десятилетие, и Джон считал своим долгом оставаться при Редфорде-младшем. Тем более, и Баррет знал об этом, его присутствие в доме устраивало как самого Алека, так и его родителей, уверенных в надежной опеке и заботе, которой окружал Джон своего молодого хозяина. Конечно, силы и здоровье были уже не те, что прежде: Баррет быстро уставал, часто отдыхал, подремывая в кресле. Но в целом со своими обязанностями справлялся по-прежнему безупречно. Дом Баррет, будучи уже несколько лет вдовцом, покидал крайне редко. Чаще всего тогда, когда отправлялся навестить собственных детей и внуков.
К появлению Лоры Джон поначалу отнесся настороженно, как и ко всякому новому лицу. Затем, внимательно наблюдая за ней, стал постепенно проявлять по отношению к Лоре теплоту и дружелюбие, взяв, в конце концов, молоденькую повариху под свое покровительство. Баррет решительно пресекал любые намеки горничных, которые, безусловно, не могли удержаться от того, чтобы не посплетничать и не пофантазировать о взаимоотношениях Лоры и хозяина, господина Редфорда.
Поэтому-то сегодня Баррет и поспешил сам встретить Лору, чтобы незамедлительно ввести ее в курс дела, поскольку в доме произошли изменения.
Когда они оказались на кухне, плотно закрыв за собой дверь, Лора встревожено посмотрела на дворецкого.