— Хорошо, господин Редфорд, — сдержанно сказала Лора, пристально глядя на него. — Впредь я буду неукоснительно следовать вашему совету.
— Совету умного человека и удачливого бизнесмена, — назидательным тоном добавил Алек.
— Да, господин Редфорд. Я могу идти за коньяком и вином?
— Давно пора! У меня в тарелке уже все остыло из-за ваших неуместных и неуемных возражений!
Лора хотела что-то сказать, но, заметив его насмешливый взгляд, передумала и вышла из кабинета.
— Та-ак… — протянул Алек и весело и бодро предложил: — Лора, надо выпить еще по рюмочке!
— Я больше не буду пить! — бурно запротестовала она и отрицательно помахала из стороны в сторону кистями рук.
Алек засмеялся. Он, прищурившись, неотрывно смотрел на Лору. Она была необыкновенно хороша сейчас: глаза блестели, щеки порозовели, пышные белокурые волосы рассыпались по плечам слегка вьющимся каскадом локонов, жесты были плавными и изящными. Алек испытывал какое-то невероятное состояние покоя, наслаждаясь той непередаваемой аурой домашнего уюта, которая всегда появлялась в присутствии Лоры. Хотелось, чтобы этот ужин длился до бесконечности.
— Опять возражаете?!! — он шутливо нахмурился, грозно сдвинув брови к переносице. — Ло-ра… Не упрямьтесь!
— Но господин Редфорд… — начала она, но Алек перебил ее.
Он прямо посмотрел в ее глаза и проникновенным бархатным баритоном, понизив голос, сказал:
— Лора… Я хочу, чтобы вы выполнили одну мою просьбу.
— Какую? — осторожно уточнила она, не отводя своего сосредоточенного пытливого взгляда от его глаз.
Он немного помолчал, затем задумчиво продолжил:
— Она несколько… необычная. На первый взгляд… В общем… — Алек перевел дыхание и мягко попросил: — Лора, я хочу, чтобы в неформальной обстановке… как сейчас, например!.. мы относились друг к другу менее официально.
Лора была озадачена его словами и просьбой. Она не понимала, чего он добивается. Ужин, по ее мнению, итак проходил слишком свободно и непринужденно, чему во многом способствовало выпитое спиртное. Лора свела брови к переносице и откровенно призналась:
— Простите, господин Редфорд, но я не понимаю вас.
Алек и сам об этом догадался, поэтому, открыто улыбнувшись, как можно более непосредственно и убедительно произнес:
— Лора, я предлагаю, чтобы мы с вами хотя бы иногда… когда мы, так сказать, не при исполнении служебных обязанностей… вели себя просто, как хорошие знакомые. Мы же — взрослые люди. Достаточно умные. Я уверен, что мы вполне в состоянии разграничить деловые и обычные, нормальные, человеческие взаимоотношения. Согласитесь, так поступают многие. Работа — это одно. Все, что происходит помимо нее — другое. Поэтому…
— Подождите, господин Редфорд! Подождите! — перебила его Лора и энергично встряхнула волосами.
Они буквально ослепили Алека своим золотым блеском. Он прикрыл глаза на долю секунды и глубоко вздохнул.
Лора, не обратив ни малейшего внимания на его реакцию, вдруг засмеялась и объявила:
— Вы меня совсем запутали и сбили с толку! А возможно, я так плохо соображаю из-за трех рюмок великолепного шамбреза, которые безответственно выпила. Пожалуйста, господин Редфорд, объясните более конкретно, что вы предлагаете.
Алек улыбнулся и немного насмешливо произнес:
— Я предлагаю вам называть меня по имени. Алек.
Он и представить не мог, что за этим последует. Лора вдруг откинулась на спинку кресла, на котором сидела около его дивана, и громко захохотала.
— Ох, господин Редфорд!.. Это что-то невообразимое!.. Оказывается, не у меня одной, но и у вас, голова пошла кругом! Только у меня — от вина, а у вас — от коньяка!.. Ха— ха— ха!..
— Лора, ну почему вы смеетесь? — Алек вдруг почувствовал внутри себя что-то похожее на обиду и даже ревность. — Ведь Карла вы называете «Карл», а не «господин Хэкман». Почему же тогда вам и меня не называть… хотя бы в тех случаях, когда мы с вами наедине… «Алек». Какая уж такая особая разница между мной и Карлом? Что я предлагаю такого уж невозможного и сверхъестественного? Уверяю вас, мне тоже иногда хочется быть обычным человеком. Не руководителем. Не хозяином. Просто человеком. И все. Или вы считаете, что я, в отличие от Карла, хочу получить слишком много?