— Да, Лора? — глухо откликнулся он.
— Я, пожалуй, приму твое предложение. Действительно, смешно и даже глупо ехать в какую-то гостиницу, когда предоставляется возможность провести ночь в таком шикарном особняке в обществе гостеприимного хозяина, — улыбнулась она.
— Я очень… очень рад, Лора. Очень рад! — Крис затушил сигарету и посмотрел на Лору. — Пойдем, я сам покажу тебе твою комнату, Лора. Затем распоряжусь доставить твои вещи. Потом пообедаем.
С этими словами Крис развернул коляску и медленно поехал. Лора послушно пошла за ним. Но не удержалась и спросила:
— А куда мы направляемся?
— К лифту, — улыбнулся Крис. — Твоя комната — на втором этаже. Впрочем, моя тоже. Но пусть тебя это не смущает, Лора. Они — в разных концах коридора.
— Крис! — звонко засмеялась Лора. Она с признательностью в душе отнеслась к благородному поведению Криса и, стараясь вести себя непринужденно и непосредственно, пошутила: — Что, интересно знать, может смутить женщину с почти трехлетним супружеским стажем? Соседство мужа? Вряд ли! Тем более, огромное количество супружеских пар разъезжаются в разные концы коридора гораздо раньше, чем мы! Правда, и причины для этого у них менее романтичные, чем у нас с тобой, Крис!
— Да! — весело согласился он, кашлянув в сжатый кулак. — Это так. Но, справедливости ради, замечу, что большинство мужей и жен встречаются все-таки несколько чаще, чем раз в три года! Отсюда и ускоренный процесс разъезда в противоположных направлениях!
Оба, одновременно посмотрев друг на друга, беззаботно захохотали. Лора не могла объяснить себе, почему и откуда у нее было ощущение, будто она давным-давно знает Криса. Сами собой каким-то образом выстраивались легкие открытые отношения. Отступили напряжение, волнение, тревоги. Появилось чувство полного доверия к этому спокойному человеку, Кристоферу Эймсу, державшемуся с редким достоинством.
— Прошу! — Крис широко распахнул перед Лорой одну из дверей. Проходи, Лора! И пожалуйста, честно скажи, устраивают ли тебя эти апартаменты?
Лора с показной подчеркнутой придирчивостью осмотрелась, не спеша обошла комнату, равнодушно пожала плечами и бесстрастно произнесла:
— Ну, раз не имеется ничего лучшего, придется смириться с обстоятельствами, — потом неожиданно повернулась к Крису и мелодично рассмеялась: — Все замечательно, Крис! Не беспокойся! И спасибо за заботу.
Она вдруг решительно подошла к окну, отдернула тонкую прозрачную занавеску, помолчала, потом развернулась в пол-оборота к наблюдавшему за ней Крису и удивленно спросила:
— Лилии?.. — Лора бережно дотронулась рукой до белоснежного цветка. — Это… случайность, Крис? — она проницательно и пытливо заглянула в его глаза.
— Нет, Лора. Лилии здесь не случайно, — спокойно отозвался он. Этот букет — тебе. Мне очень приятно, что ты заметила его. Сразу же.
— Но откуда?.. — начала она.
— Я же искал тебя, Лора, — догадавшись, о чем Лора собирается спросить, пояснил он. — Из-за этого мне многое стало известно о тебе. Извини за невольное вмешательство в твою личную жизнь. Но… так сложились обстоятельства.
— Да… конечно… — едва слышно, как-то потерянно, согласилась Лора.
— То, что лилии — твои любимые цветы, для меня — не секрет, Лора, — продолжил он.
— Спасибо, Крис… — немного смущенно поблагодарила она и отвернулась к окну, пристально глядя на букет.
После недолгой паузы до Лоры донесся глуховатый голос Криса, направлявшегося к двери:
— Располагайся, Лора. Сейчас доставят твои вещи. Если что-нибудь понадобится — вот здесь звонок, — заметив, что Лора повернулась в его сторону, рукой указал он.
— Хорошо, Крис.
Когда за ним закрылась дверь, Лора глубоко вздохнула и уткнулась лицом в цветы.
Крис въехал в свою комнату и энергично потер рукой лоб. О том, что ТАК пройдет встреча с Лорой, он не смел и мечтать!.. Как же он волновался! И готовился к самому худшему, все это время до встречи просчитывая и моделируя бесконечное множество различных вариантов и своего поведения, и поведения Лоры, и свои аргументы, и ее доводы. Он готов был выслушать и принять с пониманием ее возмущение, негодование, обиду, гнев, даже ненависть. Потому что полностью отдавал себе отчет в том, что тогда, почти три года назад, коренным образом ЕДИНОЛИЧНО изменил не только свою судьбу, но и судьбу молоденькой девушки, чего делать был не в праве! Каким же бездушным эгоистом он был тогда!!! И оправданием не могли служить личные неурядицы и сложные обстоятельства его жизни.
Три года назад ему казалось, что он нашел единственно возможный выход. Единственно правильный.