— Нет, сейчас. Я объясню, почему не завтра. О деле, Аранэв, пока я не уснул. И оно, кстати, совсем не пустяковое. Ты была на обряде лу-ла-кис?
Аранэв вздохнула:
— Да, но я немного опоздала к самому началу. Прости, пожалуйста. В этом лесу вообще ничего невозможно найти, не то, что место встречи.
— Ничего страшного, я надеюсь?
— К счастью нет. Суть я уловила, и вождь Эу, о котором я тебе рассказывала, пояснил некоторые детали.
— Хорошо, что это из себя представляет?
— Когда приходит определенное время, лу-ла-кис выбирают из своих шаманов самого достойного, на их взгляд, претендента на роль провидца. Вождь проводил меня внутрь одно из их подземных храмов, где происходил обряд. Их шаман вдыхает дым какого-то наркотика, который лу-ла-кис называют «магической Лучиной». Мы с вождем опоздали на это, и когда мы пришли, провидец уже находился в трансе.
Аранэв замолчала, так как ей показалось, будто Леплиг уснул.
— Так, — сказал он, и исследовательница продолжила:
— У провидца была каменная плитка и грифель. Находясь в трансе, он быстро рисовал то, что видел в наркотическом бреду. Потом он умер. Эу объяснил, что магическая Лучина дает возможность увидеть будущее ценой жизни смотрящего.
— Хм. Занятно, — сонно сказал Леплиг.
— Я сделала отпечаток.
— Покажи, будь добра, — сказал оживившийся инспектор тоном, не терпящим возражений. Аранэв неохотно покинула свое место под теплым одеялом, быстро скользнув в сторону шкафа. Здесь было прохладно, открытое окно и приличная высота башни давали в полной мере прочувствовать прохладу, которая правила в горах Парзаф.
Держа хранитель отпечатков, Аранэв юркнула под одеяло, прижавшись к Леплигу. Он обнял ее, прижав к себе чтобы она быстрее согрелась.
— Спасибо, — сказала Аранэв, открыв хранитель, направляя половинку сферы в потолок над кроватью и нажимая на кнопку. В сумраке комнаты на поверхности над их головами появилось объемное изображение рисунка, сделанного умершим шаманом лу-ла-кис. Энисы некоторое время молча смотрели на это изображение существа, которое словно бы отворачивалось в сторону от художника. Левая рука — с длинными когтями, в правой — нечто длинное, похожее на копье.
— Интересно, — признал Леплиг. Судя по его голосу, сонливость с него как рукой сняло.
— То есть, по мнению лу-ла-кис, это и есть тот, кто угрожает стабильности на Энкарамине?
— Эу сказал лишь, что этот рисунок будет обсуждать целое собрание их жрецов и царьков. Он сказал, что это существо похоже на эниса.
— Не думаю, — задумчиво проговорил Леплиг, глядя на отпечаток рисунка. — Это скорее человек. Видишь эти когти? Помнится, когда-то давно, когда люди только-только прибыли на Энкарамин, их рыцари вооружались перчатками с острыми, как бритва, стальными когтями.
— Быть может, венджим? Или Затворник?
— Не исключено, — сказал Леплиг. — Довольно занятный обряд, стоит признать. Могу я забрать этот хранитель отпечатков? Хочу сделать копию.
— Конечно, — Аранэв сомкнула половинки сферы.
— Что ты знала до этого об этом обряде лу-ла-кис?
— Они редко его проводят. Раз в два-три столетия. Я изучала труды некоторых ученых-историков и исследователей и обнаружила довольно занятные вещи. В частности, более пятисот лет назад по точно такому же обряду лу-ла-кис сумели предсказать крупную гражданскую войну в империи Алтес.
— Пришествие Мерзости, — сказал Леплиг.
— Да. Нам удалось узнать это лишь совсем недавно. Возможно, лу-ла-кис лгут о своих прорицаниях и просто набивают цену своим чароплетам. Например, поговаривают, что около тринадцати лет назад им удалось предсказать вторжение иругами в империю Алтес.
— Но ведь ты говорила, что они достаточно редко прибегают к подобному обряду?
— Да, мне тоже показалось это странным.
— Ну хорошо. Давай подойдем к этому серьезно. Предположим, что и ранее лу-ла-кис проводили эти обряды, и каждый раз их шаманы рисовали тех, кто в скором будущем, по их мнению, будет являться источником крупных проблем, которые затронут судьбы целых народов. Возможно, магия чароведов лу-ла-кис действительно может создавать все необходимые условия для того, чтобы «видеть будущее», или же этим дикарям дано очень чуткое восприятие, что-то, что подсказывает им о грядущих катаклизмах. Допустим, это так, но прошло всего лишь тринадцать лет с момента последнего предсказания, и вот они опять трубят о новом нарушителе спокойствия. Кто же это может быть?
— Сложно судить по столь скверному рисунку, но все же, на иругами это существо не похоже.
— Да, это не их Царица, но, вполне возможно, что это кто-то из их полководцев. У иругами тоже было довольно необычное оружие ближнего боя, которое сохранилось и сейчас. Ты говорила, что это может быть венджим или Затворник. Тебе не пришло в голову, что это Кадин?
— Император?
— Да.
— Ты думаешь, что император станет новой угрозой для стабильности в их регионе?
— Почему бы и нет? Ты сама знаешь, что сейчас из себя представляет империя людей. Это невообразимое чудовище, выращенное на мощном магическом оружии и транспорте, которого не смогли получить даже мы за все время нашего существования.
— Ты так говоришь, как будто бы тебе завидно, Леплиг.
— Просто я думаю, что мы не так склонны к разрушению, как люди. Поэтому мы отстаем в вопросе ведения крупной войны до сих пор. И я лишь испытываю досаду на то, что мы упускаем возможность остановить появление могущественного врага, способного подмять под себя остальных.
— Да, тут ты прав. Если рассмотреть всех кандидатов на роль разрушителя, то император людей подойдет как нельзя лучше.
— Это всего лишь предположение, — мягко перебил ее Леплиг. — Хотя нет, это даже забавно… Мы пытаемся построить предположения, основываясь на рисунке дикаря, который создавал его под воздействием наркотика. Кстати, насчет моего настроения… Три дня назад я был в нашем исследовательском лагере на западе, когда ко мне прибыл гонец из Коорха. Магистр желает меня видеть как можно скорее.
Аранэв приподнялась на локте, заглянув в лицо Леплигу:
— Вот как? Что ты натворил на этот раз?
— Мне кажется, что меня ждет очередное поручение, связанное с людьми. Ты ведь знаешь, он почти всегда приглашает меня именно по вопросам, связанными с нашими восточными соседями.
— И поэтому у тебя такое настроение?
— И именно поэтому я не могу откладывать наш разговор назавтра. Я безумно рад, что смог задержаться здесь и дождаться тебя. Утром я отбываю в Коорх.
— Очень жаль, — Аранэв чмокнула его в губы. В этот момент она думала лишь о том, чтобы их никто никогда не беспокоил, и что им было бы позволено провести так, в объятиях, целую вечность.
— Мне тоже жаль. У меня плохое предчувствие, касающееся этой встречи с Мерцезом…
— Брось ты. Быть может, он хочет тебя наградить.
Леплиг невесело усмехнулся, прижимая Аранэв к себе и закрывая глаза, стремительно проваливаясь в сон:
— Спасибо за этот вечер. Спокойной ночи, Аранэв.
— Ты был великолепен. Спокойной ночи, Леплиг.
Поначалу Ман-Рур не мог не нарадоваться, когда после Мистерии Удовольствий Старшая Жрица Мит-Ану сказала ему, что ей очень понравились старания молодого иругами. Конечно, это был значительный успех, и сам Ман-Рур в тот момент высказал лишь свое глубокое почтение Мит-Ану, в глубине души испытывая триумф. Победа! Старшая Жрица, Исполняющая Волю, признала в нем прекрасного партнера. Это значило очень многое, и молодой жрец понимал, что от этого вердикта зависит его судьба, а благожелательный отзыв о нем самой Старшей Жрицы мог значительно повлиять и на его карьеру. И он оказался прав. Ман-Рур был приглашен к Мит-Ану еще два раза, и эти встречи уже не имели никакого отношения к Мистерии Удовольствий. Старшая Жрица угощала его всяческими яствами и блюдами, о которых он и не смел мечтать ранее, и позже увлекала его на ковер или подушки, чтобы Ман-Рур вновь смог доказать ей свою преданность и подтвердить на деле свои слова восхищения.
Прошло два дня, и теперь Ман-Рур понял, что своими стараниями он загнал себя в ловушку, из которой не было выхода. У него был выбор — не угодить Старшей Жрице и заработать крупные неприятности, грозящие ему смертью, или же произвести на нее самое благоприятное впечатление и пожить еще на этом свете. Теперь он понял, что перестарался, или же Мит-Ану оказалась довольно впечатлительной особой. Молодой жрец осознал что попал к ней в любимчики, и подобная близость со Старшей Жрицей теперь будет постоянно испытывать его на прочность. Теперь он почти всегда у нее на виду, почти всегда обязан следить за своим языком и поступками, почти всегда должен был готов удовлетворять ее капризы.