За свою жизнь Судья видел много мертвецов. Но именно этот пугал его сейчас так, как ни один труп. Лайнем пинком отбросил в сторону его меч и заглянул в глаза Тотиса.
«Ну как? Сдох, наконец? Собиратель уже взял тебя за плечо, чтобы не отпустить в мир живых, ублюдок?»
Он смотрел в спокойный, ничего не видящий и потускневший взгляд карих глаз, о которые теперь разбивались мелкие дождевые капли. После смерти они потемнели, потеряв осмысленное выражение, стали более глубокими. Лайнему не нравились эти глаза. И это побледневшее, вытянутое лицо, подставленное черному небу, производило страшное впечатление. Тотис был молод, но то ли смерть, то ли что-то другое наложило на его лицо нечто неуловимо опасное, делающее его и старым и молодым одновременно. Даже после смерти княжич словно бы источал какую-то зловещую ауру. Лайнем чувствовал, что пока он смотрит на него, его колотит мелкая дрожь, похожая на озноб.
«Все в порядке. Это всего лишь из-за дождя».
Судья подумал о том, что лежащий перед ним человек убил его людей, которые служили ему верой и правдой многие годы. Лайнем почувствовал возвращение ярости. Ему захотелось изрезать этот труп, выколоть эти печальные глаза и отсечь голову, расчленить его и разбросать по всему этому проклятому саду.
— Гори в Огневике, падаль, — сквозь зубы сказал Лайнем, отворачиваясь и содрогаясь всем телом.
«Собиратель, что же это со мной? Я не испытывал такого страха…»
Нет, он не мог сказать, как долго он не испытывал такого ужаса. Он не понимал и не хотел понимать того, что здесь произошло. Это был не человек, и сейчас Лайнем хотел лишь одного — убраться отсюда и увести с собой Велжи.
— Мы закончили, — жестко сказал он, останавливаясь перед ней.
«Разве? Он точно мертв?»
Лайнем оглянулся на тело княжича, и неторопливо убрал свое оружие в ножны:
— Идем, возвращаемся в город.
— Но… Но как же Архе, Меру…
— Они мертвы. Хочешь забрать их с собой?
Он взял Велжи за руку и решительно потянул за собой.
— До утра они никуда не денутся. Завтра мы вернемся с Исфер и тем стариком из Красного Круга. Клянусь Собирателем, они расскажут нам все о случившимся…
Они пошли в сторону огней городка.
— Что же будет теперь?
— Ничего. От Серебряного Круга остались только мы с тобой. Мы выполнили ее поручение, и пусть княгиня сама думает, что делать дальше, — Лайнем равнодушно пожал плечами.
Они прошли несколько метров и он, встрепенувшись, обернулся назад. Ему почудилось, будто оставшийся позади труп шевелится, чтобы подобрать свой меч и пойти вслед за ними.
— Что ты?! — взволнованно вскрикнула Велжи.
Тотис по-прежнему лежал на своем месте.
— Ничего, — процедил Лайнем, отворачиваясь. Он быстро зашагал по дороге в сторону Рунгеда, держа Велжи за руку.
«Превеликий Собиратель, спаси и сохрани. Уведи душу этого… человека в Огневик, молю тебя».
Они прошли совсем немного. Возможно, всего лишь десяток метров, как Велжи вскрикнула, и ее крик совпал с раскатом выстрела, грянувшего сзади. Выпустив руку Лайнема, женщина повалилась вперед. Судья с хрипом вдохнул воздух, с изумлением глядя на нее. На спине Велжи быстро расплывалось темное пятно.
Лайнем запоздало обернулся.
Княжич, все еще держа вытянутую вперед руку с магистрелом, как ни в чем небывало медленно поднимался на ноги. Он не стрелял, хотя сейчас мог прикончить Лайнема еще одним выстрелом без каких-либо проблем.
Дрожащие губы Лайнема беззвучно дрогнули и скривились. Его руки метнулись к рукоятям клинков, но так и не вынули их. Тотис не стрелял.
«Почему он не делает этого?» заторможено подумал он, глядя, как Тотис поднимает свой меч. Он вновь перевел взгляд на лежащую перед ним Велжи, и его взгляд упал на ее магистрел. В кристалле осталось немного энергии, ее хватит лишь на еще один выстрел.
Лайнем быстро преклонил колено, мягко вынимая из пальцев Велжи магистрел, и взглянул на приближающегося Тотиса.
— Ты, демонопоклонник, — вдруг отчетливо и громко сказал Лайнем, и от этих слов его сердце забилось еще чаще. Страх взял его за глотку в полную силу, именно в тот момент, когда Судья разглядел, что даже куртка на груди Тотиса, куда вошли магические разряды корр, теперь цела и невредима. Шагающий в сторону Лайнема княжич медленно убрал магистрел за отворот плаща, рывком поудобнее перехватывая рукоять меча.
«Воплощение Кревима, пьющее души», вспомнил Лайнем слова воина, и злобно крикнул:
— Ты, демонопоклонник! И мою душу решил прибрать?
Тотис отвел в сторону руку с мечом, готовясь нанести удар.
— Почему бы и нет? — тихо сказал он, приближаясь все ближе.
Эти слова пронзили Лайнема первобытным ужасом, и мысли его смешались. Что, если это правда? Что, если в этот момент там, далеко за океаном Сияния Крамаджен цветет буйным цветом? Что если перед ним и впрямь воплощение Кревима?
«Демонопоклонник. Демонопоклонник здесь, почитатель Кревима и поглотитель душ. Он уничтожил всех, и теперь он сможет свободно идти на Клейбэм. Как его убить? Моя жизнь и душа принадлежат только Собирателю».
Эти мысли пронеслись в голове Лайнема за считанные мгновения и он тут же понял, что заблуждался.
«Это он. Это он избранник Собирателя. Он, не я!»
Все кончено. Ему не суждено убить это бессмертное чудовище. Собиратель бережет его, а он, Лайнем, всего лишь обличенный толикой удачи, все это время пребывавший в тени бога смерти. Не избранник — всего лишь жертва. Его удача подошла к концу, но свою душу он прибережет для Собирателя, не демонопоклонника.
Глядя расширившимися от страха глазами на приближающегося Тотиса, он медленно поднял магистрел, развернув его дулом к себе. Княжич в тот же миг замедлил шаг и остановился, глядя на него. Сейчас их разделяли лишь несколько метров, и Лайнем вновь мог видеть его лицо. Оно было таким же спокойным, как и в тот момент, когда княжич лежал на спине с двумя сквозными дырами в груди.
«Позволить убить себя?»
— Собиратель, — тихо шепнул Лайнем, закрывая глаза.
Выстрела он не услышал.
Исфер отдернула портьеру. От грубой ткани пахло пылью и чем-то мерзким, как, впрочем, и во всем этом здании. Княгиня, глядя за окно, думала о том, что ни в одном другом учреждении любого мегаполиса империи нет такой странной атмосферы. Даже в церкви Единства. Связанное со смертью и с дальнейшей загробной жизнью, само предназначение этого здания заключалось именно в этом — вбирать в себя все мертвое.
Исфер смотрела на тысячи огней, застывших в своем темно-синем мире наступающих сумерек. Из-за низких темных туч уже как несколько дней подряд не было видно ни Крэммира, ни Огневика, ни звездного неба. Ливни, начавшиеся в луговинах Церхега несколько дней назад до сих пор не прекращались, хотя прогноз на ближайшие дни был благоприятным.
«Подумать только, целая неделя дождя», Исфер прислонилась лбом к холодному стеклу, вглядываясь в очертания зданий города, едва различимые в полумраке. Она не могла припомнить, чтобы здесь, в столь раннюю весну так долго лили такие сильные дожди.
Княгиня отпрянула назад и отпустила штору, обернувшись на большую круглую комнату. Здесь, кроме нее, присутствовали Судья Красного Круга Малкис и Санадим Дея, спутница и помощница Исфер, сопровождающая княгиню в разъездах. В центре зала на столе, под ярким лучом света лежало тело, закрытое черной простыней с белым символом фигуры в балахоне с мечом и посохом — древний символ того, что душа усопшего и покоящегося под таким покрывалом принадлежит Собирателю. Остальные столы в этом помещении пустовали. Здесь отчетливо пахло пылью, тленом и кровью.
Глядя на эту картину, Судья Золотого Круга так же не могла припомнить, когда ей еще приходилось ждать прибытия важной персоны в столь зловещем месте, как морг.
Она тяжело вздохнула, прерывая затянувшуюся паузу:
— Мне не верится, что это случилось.
Санадим подняла голову, взглянув на княгиню с преданностью. Она стояла в луче света, и от этого ее бледное овальное лицо казалось покрытым пудрой.
— То, что Серебряный Круг прекратил свое существование?