— Я рассчитывал на этого человека, — сухо ответил Шигле, глядя на Тирала. — Он кажется опытным волонтером. Жаль, что он выбывает из участия в такой важный момент.
— На ком его переть за собой? — спросил Римор. — Оставить его здесь одного?
— Да его здесь еми или мавы сожрут… — пробормотала Энга.
— Ерунда, он нас задержит, — сказал Шигле. — В любом случае здесь должен кто-то остаться, чтобы присмотреть за фланами.
Волонтеры молчали. Рихгем, доставший из мешочка высушенный темно-зеленый лист какого-то растения, открыл Тиралу рот и вложил ему под язык свое незатейливое лекарство.
— Я останусь, — сказал он.
— Ты? — Шигле приблизился к старому волонтеру.
— Да, — кивнул Рихгем. — От меня будет мало толку в бою. Я уже не молод, и я всего лишь врач.
— Хорошо, дружище, — сказал Римор. — Он на твоем попечении. Заодно пригляди за фланами, чтобы не орали и не увязались за нами, ладно?
— Хорошо, — Рихгем склонил голову, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо вольнонаемника.
— Готовимся выступать, — сказал Шигле остальным.
Млес огляделся, считая тех, кто пойдет искать убежище сектантов.
«Десять человек! Превеликие боги, нас всего десять!..» Млес почувствовал страх. Когда они выступали из Сингина десять дней назад, их было два десятка. Теперь четверо из них остались неприспособленны к своей работе на неопределенно большой срок, двое ушли с Собирателем душ и еще один вот-вот присоединится к ним. Отряд понес такие потери очень некстати, когда им предстоит выполнить основную часть контакта.
«У нас очень мало шансов».
Млес не стал всматриваться в лица волонтеров. Сумеет ли небольшая группа людей, не имеющая ни одного магистрела и мага вообще справиться с несколькими десятками религиозных фанатиков? Млесу стало страшно только от мысли, что он увидит сомнение в глазах своих товарищей.
Внезапно, как и тогда, у станции, на него накатило снова: Млес почувствовал острую потребность выпить. Немного, хотя бы чуть-чуть. Один небольшой глоточек спиртного поможет унять эту дрожь в руках, вернет уверенность и храбрость, отбросит все сомнения. Он приблизился к Тусу, взяв флана за морду.
«Так-то, друг», Млес всмотрелся в оранжевые глаза чудовища, «мы здесь одни, никто нам не поможет».
Тус словно бы понял мысли и переживания хозяина, глухо заворчав и заворочав башкой, сбрасывая с нее руки человека.
— Я вернусь, — хрипло прошептал Млес, погладив Туса по лбу, отвернувшись к остальным. Вольнонаемники деловито проверяли свое снаряжение и оружие, готовясь совершить то, зачем они пришли сюда — тихо найти и быстро убить сектантов.
— Идем, — Римор, вытащив рапиру, шагнул вперед первым, и за ним последовали остальные. Многие из них — и Млес в том числе — обернулись назад, чтобы посмотреть на фигуру Рихгема в окружении оседланных фланов, закутавшегося в плащ и склонившегося над Тиралом.
«Хранит вас Праматерь и присмотрит за вами Затворник», Млес отвернулся, стискивая лук и быстро зашагав за остальными. Небольшой отряд начал продвигаться в сторону хребта Изморози, и Млес услышал, как Шигле сказал Эризу, чтобы тот шел впереди. Рядом со Млесом шел Ивант, и Млес, посмотрев на мрачное сосредоточенное лицо волонтера, поймал его взгляд:
— Что?
— Слушай, Ивант… У тебя есть выпить?..
Волонтер, придерживая глефу на сгибе руки, второй выудил из-под плаща плоскую флягу.
— Держи.
Млес сделал глоток, и потом еще один.
— Ох… Спасибо, то что надо. Хорошее вино…
— Из Архелла.
— Умм, — Млес кивнул, давая понять, что оценил выбор напарника.
Тепло быстро разливалось по телу, и Млес с удовольствием вдохнул полной грудью холодный воздух тайги. Теперь он чувствовал себя совсем по-другому. Пара глотков хорошего вина совершили маленькое чудо.
«Сейчас мы найдем вас, кровожадные выродки. Найдем и прикончим всех до одного, потом мы разграбим вашу церковь и уничтожим все, что только можно».
Хребет Изморози больше не пугал его. Отряд быстро приближался к нему, минуя мелкие ущелья и огибая исполинские валуны и острые пики скал. Сумерки быстро таяли, и Римор и Шигле оборачиваясь на остальных, делали недвусмысленные знаки: быстрее, быстрее, время уходит. Все сохраняли молчание, осторожно и тихо ступая по покрытым инеем камням.
Вскоре Эриз остановился так неожиданно, что идущие следом волонтеры чуть было не налетели на него. Вольнонаемник, обернувшись, быстро приложил палец к губам и тут же ладонь к уху. Недвусмысленное предложением сохранять тишину и прислушаться было воспринято всеми сразу — никто не оступился, никто не выругался.
Млес вслушался в предутреннюю тишь и содрогнулся, услышав чьи-то далекие голоса. В зловещей мгле, на этом холоде они могли показаться голосами заблудших душ потерявшихся и замерзших здесь насмерть глупцов, рискнувших сунуться в эту глушь.
Римор вскинул руку, привлекая внимание к себе, и сделал знак «быть наготове» и следом «берем пленных».
«Это Сцеживающие», Млес приготовил стрелу, ощущая возвращающееся волнение, «их охотники или разведчики, и мы начнем с них».
Вольнонаемники рассредоточились, начав продвигаться вперед в сторону, оттуда доносись голоса людей. Млес осторожно переставлял ноги, вглядываясь в скалы и напрягая слух. Вместе с волнением он теперь чувствовал и азарт, и считал это хорошим признаком того, что он не испытывает страх.
Они быстро достигли места, где находились культисты. За минуту до того, как увидеть их, Млес слышал, как кто-то просит передать ему нож побольше, и как другой требовал, чтобы ему помогли «с этой стороны». Третий пел. Голос был хорош, и Млесу на какие-то мгновения просто не верилось, что такой чистый и сильный голос может принадлежать фанатику-каннибалу.
Их было семеро; мужчины в черных плащах, сидящие вокруг косматой туши руа. Они были полностью поглощены своей работой, разделывая убитое чудовище при помощи кривых ножей. Млес, выглядывающий из-за валуна, видел воздетые к серому небу изогнутые бивни и рога, и три пары чернильно-черных глаз, вытаращившиеся прямо на него. На одном из бивней руа висела шапка одного из охотников. Чуть в стороне лежали несколько копий и совен, чьи наконечники были густо испачканы грязно-серой кровью.
Шигле подал знак к атаке привычным для волонтеров способов — громко шикнув, имитируя тот звук, который издает длиннохвостая птица мирхе, когда кто-то приближается к ее гнезду. Лидер Синего Аурспика первым вскочил на ноги, бросаясь вперед и вращая лезвием своего меча; следом, все в той же тишине поднялись и остальные.
Четверо арбалетчиков Синего Аурспика выстрелили и тут же, бросая арбалеты на землю и выхватывая мечи, бросились врукопашную. Млес пустил свою стрелу в того, кто сидел ближе к нему, и мужчина вздрогнув, уткнулся лицом в серый мех руа с торчащей промеж лопаток стрелой. Млес успел выстрелить еще раз, и вторая стрела насмерть поразила убегающего охотника Сцеживающих. Они были не готовы к такому внезапному нападению, и их можно было понять. Кто мог угрожать им в этой пустоши? Волонтеры быстро расправились с теми, кто не успел отреагировать и теми, кто все же бросился бежать.
Вольнонаемники собрались вокруг мертвого руа, переступая через убитых культистов. Четверо умерли прямо на своих местах, пораженные болтами и стрелой Млеса, еще трое попытались убежать, но один из них был подстрелен Млесом, второго догнал и прикончил один из вольнонаемников Синего Аурспика. Третьего тащил обратно Шигле, волоча извивающееся тело по камням.
Млес посмотрел лица убитых. Молодых нет, все мужчины в расцвете сил или уже близкие к пожилому возрасту.
— Шустро, — тихо сказал Римор, явно довольный тем, как прошла их стремительная атака. Никто не ушел, и им удалось взять пленного. Шигле швырнул молодого культиста на землю, наклоняясь над ним и показывая ему лезвие кинжала:
— Сейчас я выну кляп, и если ты заверещишь, я прирежу тебя, как рамита к праздничному столу…
Млес отвернулся. Он понимал, что судьба этого пленного уже предрешена, но ему было противно смотреть на это действо. Ему не хотелось даже видеть лица этого человека. Вместо этого Млес пристально озирался по сторонам.