Судья. Протест отклонен.
Джоанна. Да, я люблю моего сына.
Грессен. Сами ли вы вскормили его?
Джоанна. Да, я кормила грудью, чтобы быть с ним как можно ближе.
Грессен. Миссис Крамер, работали ли вы до вступления в брак?
Джоанна. Да.
Грессен. А после?
Джоанна. После рождения сына я не работала.
Грессен. Хотелось ли вам выйти на работу?
Джоанна. Да.
Грессен. Обсуждали ли вы этот вопрос с бывшим мужем?
Джоанна. Да. Он сказал, нет. Он был решительно против того, чтобы я пошла работать.
Грессен. Есть ли у вас работа в настоящее время?
Джоанна. Да, я работаю в Нью-Йоркском отделении корпорации «Херц».
Грессен. Какую должность вы занимаете?
Джоанна. Я помощница руководителя отдела маркетинга.
Для Теда это неожиданность.
Грессен. И ваше моральное состояние теперь не такое, как было, когда вы ушли из семьи?
Джоанна. Да. Не такое.
Грессен. Миссис Крамер, не могли бы вы объяснить нам, почему приняли решение уйти?
Джоанна. Всё стало невыносимым. Брак, муж, положение, в котором я оказалась, ребенок. Всё вместе. Я не видела выхода. Муж лишил меня выбора.
Грессен. И что вы сделали?
Джоанна. Я считала, что остается единственная возможность. Я не могла исправить что-нибудь одно, поскольку вся жизнь стала невыносимой. Мне было необходимо вырваться. Я ушла, чтобы спасти себя.
Грессен. И оставили ребенка?
Джоанна. Нет, не ребенка, всё вместе — брак, мужа, отчаянье. И ребенка. Всё, что мой муж так умело соединил в один пакет.
Грессен. Затем вы почувствовали тоску по сыну?
Джоанна. Да.
Грессен. Когда именно?
Джоанна. На следующее утро. У меня было чувство страшной потери.
Грессен. Миссис Крамер, почему вы решили поселиться в Нью-Йорке?
Джоанна. Потому, что здесь мой сын. Здесь его отец. Я как мать не хочу, чтобы сын перестал общаться с отцом.
Шонесси (Теду). Умницы. Как по нотам.
Грессен. С тех пор, как вернулись в Нью-Йорк, виделись ли вы с сыном?
Джоанна. Да, мы вместе провели субботу.
Грессен. Как отнесся бывший муж к вашей просьбе встретиться с сыном?
Джоанна. Спросил, не собираюсь ли я похитить Билли.
Шонесси. Протестую. Принимая во внимание, что родители находятся в разводе, мы не должны всерьез воспринимать этот вопрос мистера Крамера. Он с готовностью предоставил матери возможность провести с сыном день.
Грессен. Протест поддержан.
Грессен. Как вы провели ту субботу?
Джоанна. Чудесно. Билли был счастлив, что мы вместе.
Грессен. Выражал ли он это в словах?
Джоанна. Да, он сказала, «мамочка, какой прекрасный день».
Грессен. У меня больше нет вопросов, ваша честь. (Уступает место Шоннеси).
Шонесси. Миссис Крамер, когда вы ушли из семьи и испытали чувство страшной потери — по вашим словам, на следующее утро, — посылали ли вы своему сыну письма, подарки?
Джоанна. Мне нужно было время, чтобы пережить разрыв с мужем.
Шонесси. Вы ничего не посылали сыну в знак любви?
Джоанна. Я обращалась к нему в своем сердце.
Шонесси. В сердце? Способен ли маленький ребенок к такому символическому общению?
Грессен. Протестую. Адвокат пытается оскорбить свидетельницу.
Судья. Протест отклонен. Свидетельница может ответить.
Джоанна. Когда мы встретились, Билли был счастлив. Мне кажется, он не обиделся на меня, если вы это имели в виду.
Шоннеси. Я, скорее, хотел понять какие чувства руководили вами, когда вы на год прервали всякие отношения с ребенком.
Джоанна. Я здесь потому, что хочу это исправить.
Шоннеси. В самом деле? Как долго вы намерены прожить в Нью-Йорке, миссис Крамер?
Джоанна. Я намерена жить тут постоянно.
Шонесси. Постоянно. Сколько постоянных поклонников у вас было?
Джоанна. Не помню.
Шонесси. Сколько постоянных партнеров?
Джоанна. Не помню.
Шонесси. Больше трех, меньше тридцати трех?