После пожеланий не здравствовать, пяти ужимок да семи кривляний, десяти кружек жасминового чая да пары угроз отправить всех в альмаматерь, весь честной народ наконец-то расположился на диванчике, стоящем на крылечке, поджав в тесный круг с сияющей улыбкой Лилю Брик.
-- Ну, муза Маяковского, сознаваться станем? К чему имеется весь этот дешёвый и неблагородный спектакль? -- Жуков, и без того не особо улыбчивый, с почечными коликами оказался вообще угрюмым человеком.
-- Не осознавая действительности, моя жизнь становится проще. Не "та", "второстепенная", "кривая" линия тридцать, которая не может исчезнуть, убежать в неподходящее "время", как только вы изволите ливнуть на неё ногами, кривость толкования ни есть бестолковое понятие, а абсолютное не относительное: не то, чтобы криво в третьем деле, а в четвёртом, доказывается трудность, то есть достаточно неопределенной для этого жизни. Чтобы лицезреть недостаточность "кривой" для вашей потребности, нужно соединить в целостность двадцать кривых линий, как для того, чтобы воссоздать в книге -- текст, который и есть стойкость, нужно скомповать несколько предложений. Кривое, ни есть комповка простоты. Кривость или косость -- объективная точка. Никакая. Всегда отвечает законам природы.
-- Хм, интересно. Но зачем нам это теперь? -- Жуков потер рукой подбородок и попытался сделать умную моську, что все понял, как есть, хотя сам ничего из сказанного Брик не уразумел. Ничего.
-- Жизнь достойная вещь, если она идёт своим чередом к увеличению сексуального просветления от человека к человеку, и к укреплению любви человека к сексу и к человеку, как к триединой сущности. -- Брик почему-то с ухмылкой глянула в сторону сакуры, которая росла рядом с верандой, и под которой блаженно развалился, вытянув лапы перед собой, прикрывая глаза, лежал рыжий кот породы мейнкун, наверное, мурча, будто трактор. -- Вам не узнать, что означает "получить сексуальное просветление" и увлечься. Вы не поймёте, что такое быть брошенной всеми и убитой горем. И наконец, вы никогда не почувствуете тот страх жизни в чужой стране без Володи, без мамы, без родного угла. А это, надо бы сказать, унижение. Но я возродилась к новой жизни с новыми представлениями. Скорее всего, вы в курсе уже о том, что здесь по земным годам -- десять лет отдачи грехов, а потом будет десять лет грандиозного очищения? И надо сказать, что в эту десятину нужно сделать всех людей сексуально удовлетворенными, научить их правильному сексу, а потом уже создавать из них семейные пары!
-- А....а пушто мы не станем заниматься этим? -- Михал Борисыч Крампус заговорил громко и неожиданно, что перепугал всех вокруг.
-- Трусы! Гадкие, подлые трусы! Готовые всю жизнь терпеть унижение, ужымки и прыжки своих наглых рож в зеркалах, поджимать свои короткие хвосты. Трусы! Вместо того, чтобы согласиться на сексуальную революцию ради своего же блага и счастья, они вжимают головы в плечи. Жеманятся. Опускают головы, чуть не зарываясь в песок по шеи страусами. Ждут, когда их кто-то страшный и большой пнет под зад. Ан, нет! Так не выйдет! Не выйдет, я говорю! Никому вы не нужны, жалкие никчёмные людишки! Никому! Запомните, чтобы иметь счастье --- надо трудиться! Трудиться не ради, а для! Ведь, революция это прозрение!
Тут Лиля Брик рассердилась, топнула ногой, поднялась со стула и отвернулась от мужчин навстречу ветру. Колдун обратил внимание, что лотос в чайнике закрыл лепестки. Колдун сделал вид, что не придал этому значения. Брик повернулась к столу, схватила пиалу, отхлебнула.
--- Ведьма! Какая ведьма! Ты глянь-ка! --- колдун наблюдавший за ней, прохрипел, казалось восторженно. --- А вертит как! Вертит-то! Разумом человеческим.... Эх! Какая женщина! Пожалуй, Жуков, оставьте мне её. Навсегда! Она будет жить, словно за каменной стеной, и ни одна Росомаха не унюхает след сюда. Не найдет! Я обещаю. --- колдун указал пальцем на Брик, --- эта никак не связана ни с Михал Борисычем Крампусом. А уж с милым рогатым и подавно. Остался вопрос: что с ним только делать будете?
--- На службу к себе возьмите, а Михал Борисыча я домой доставлю. А этот пусть батрачить на вас! Чай продает. Только поясните, что с демоницей секса делать будете?
--- Не нужно со мной ничего делать! Я здесь останусь!
Лиля Брик поставила пустую пиалу на стол, запахнула полы халата, сделала шаг к двери, да и растворилась в ней.