— Не смотрите на этих цыган, старик. У них триггеры с десятого года кантуются да зелья запаукинились. Я вам другое предложить могу — чашку депрессии — на зуб попробовать дам. У меня всё здесь схозское. От мотивации, от чая, от зависимости. А этот — прям спецом для вас припас! — раритет! на ревматизме навешивал! Своим языком!
Борисыч криво усмехался, но брать непонятные диковинки не хотел. А базар все вертелся и вертелся, откусывал головы всем, размыкался из спирали.
— Чудное времечко да, старикан? — Борисыча грубо, но ловко схватили за кисть руки. — Ожидала тебя тут обнаружить.
— Ай? Привет! — огляделся и рассмотрел Лилю. В яркости базарных фейерверков нагое тело прикрыто длинным до пола пальто, а лицо будто перекосило злорадной ухмылкой. — А ты откуда здесь?
— Ахах! Это ты должен мне уяснить, что здесь потерял?
— А я здесь… — Борисыч припомнил, что он просто гамма самец и выпалил: — Я здесь по существу!
— Существо, значит существо…. А разве тебе никогда не доводилось слышать, старикан, что концепция мёртвого тела, преподаёт, что в войне проигрывает наиболее умный. Это не означает ни худший, ни слабейший, ни идиотский — просто умный.
— Я и есть глупый!
— Ага–ага, я каких только глупых только в своё время и встречала…. Что, на документы раскатал губу, редиска?
— Ты же умная девушка! Зачем себя расхлябываешь?
— Ага, так и предполагала, что следопыта спустили. Да кого! Глупого и вруна! Теперь завали пасть и быстро за мной. За мной, вон за тем углом местечко есть суперское. Погутарим. — Лиля засунула правую руку в карман, а левой держа за кисть Борисыча, вынуждая всхлипывать его от сильного хруста костей. — В том, дружочек, дело и взгляд животной среды? В том, чтобы одержать верх животными над человеком и человеческой сферы, в том, чтобы животное, которое имело слабость, нездоровье, нищенское существование, эпидемии, присвоить королевское и величественное над человеком. А ты изволишь у меня перед глазами мельтешить….
Лиля вела Борисыча за руку в удалении от всей суматохи базара вранья и тщеславия. От бабушек, продающих зелья и всякую прочую нечисть. От фейерверков, которые только начинали распаляться. Ото всех глаз любопытных и не очень. Михал Борисыч, казалось, сник, сдался. Ни разу не попытался вырваться, выдернуть руку из сильной хватки. Плелся за ней, словно телок на привязи. Со стороны он, вполне смотрелся пятимесячным телком, которого ещё похлестыаали кнутом по крупу.
— Жизнь должна обложить только деньгами. А деньги могут быть обложены только жизнью. Не так ведь, старикан? — Лиля обернулась, сверкнула глазами, будто изучив его лицо, и продолжила нести околесицу, — Вот ты продавец душ за одну цену, а колбасу свою вообще никому так и не предложил, кроме жене да паре–тройке любовниц, которые сбегали от тебя, как от прокаженного через десять минут, сразу после сношения. Хотя, стопе! Сношением–то даже не назовёшь! Так перепихон, да и только! Впрочем, чего это я? У вас же в империи красного террора секса не было. Так ведь? Эх, погубили облако!
— Постой–постой! А что сразу про советскую власть речь пошла? Мы при советах хорошо жили! Ох, как хорошо! До сих пор помню запах колбасы, которую разрежешь бывало, а она такой дух испускала, что слюни текли. А сейчас что? Не пахнет, не воняет да и на вкус, словно бумагу жуёшь!
— Ох, умеешь же ты с темы соскакивать! Впрочем, ничего удивительного, вас же при советах этому только и научили! Ну ничего я сейчас покажу тебе, где раки зимуют! Раки красные…
Глава 6
Тут надо сказать, что Михал Борисыча переклинило, в мозгу сложилась чёткая картинка: обнаженная Лиля в кафе, ключи от его квартиры, разговоры о сексе и облако.
— Ты? И здесь? Но каким образом? Ты же…. Веревкой! В Америке! Удавилась! Аж в прошлом веке! А теперь???
— Старикан, слушай, соберись и не валяй дурака. Ну вспомнил и вспомнил, зачем же так смущать почтеннейшую публику. Ни надо никакого прошлого века.
— Но книги…. Журналы…. Газеты…. Ося в конце концов…. “Облако в штанах”!
— Сексуальное творчество требует жизни. Да! Если бы советов не существовало вовсе, то при империи мы б жили втроём: я, Ося, Володя. Жили б под одной крышей и не тужили. Купили б в конце концов домик на берегу Чёрного моря в Одессе, развели б садик со цветами, а летом сидели на веранде и попивали чай да слушали декламации стихов Володи. Я! Это я купила все для Володи! Все его многочисленные костюмы! Но с приходом советов мечты о счастье рухнули в пропасть! По официальной версии Володя застрелился, но это не так. Я знаю, что это не так, старикан! Я — единственная, кто знает, что произошло в тот роковой вечер. И это беда, беда мирового масштаба…. Сейчас мы с тобой, грубо погутарим, ты скажешь мне зачем тебе городской архив, документы, а потом…. Божество секса схлопнет свою ловушку! О, мы подарим людям блаженство! Старое! Светлое! Доброе! Безудержное! Что? Ты хочешь мне сказать: времена не изменились? Те люди, которые у власти мира, так и остались такими же? Секс не создаёт диктаторов и терроров! Напрочь, секс — райское наслаждение, блаженство. Но для этого нужны гетеры, куртизанки, гейши! А с этими вашими интернет-технологиями я и вовсе смогу всё! И ты мне в этом поможешь!