Светлана Александровна стойку не сделала, но след взяла.
- В последний раз было по‑настоящему страшно. Показалось, что все вокруг готовы устроить на кассе аукцион, лишь бы помешать мне купить очередную безвкусную кофточку. Светлана Александровна!
- А что с едой? - спросила наконец Светлана Александровна, поймав требовательный взгляд пациентки.
- С какой едой?! Меня накрывает в бутиках, а не супермаркетах или кафешках.
- Обычно такая картина дополняется компульсивным перееданием.
Клиентка скорчила брезгливую мину, что Света расценила как отрицание.
- Ну нет так нет, одной проблемой меньше. Мне хотелось бы узнать другое, - продолжала врач. - Когда вас впервые посетила эта мысль?
- Какая из?
- Что вы обязаны успеть купить какую‑то вещь?
- Может, месяц назад. Это важно?
- Думаю, да. У нас недавно была конференция, где коллеги обсуждали одну информационную напасть. Как же называлась эта игра... - Светлана вынула из кармана халата блокнот. - Так. Смотрим. Пакет‑монгол. Там надо ловить и собирать в пакет неких существ, кидая в них баскетбольные мячи. Довольно много людей решили, что просто обязаны поймать всех этих... монголов.
- Пакет‑монгол?! - жизнеутверждающе заржала клиентка. - Что вы там всем коллективом дружно употребляете? Покемон‑гоу эта туфта называется.
Светлана тактично пропустила мимо ушей вопрос про дружное употребление. Она любила устраивать чаепитие для коллег. И еще больше любила добавлять в чай небольшое количество виски. Так, чисто символически. Один к одному. Поэтому коллеги тоже любили чаепития, которые устраивала Светлана.
- И ловить надо их с помощью покеболов, а не баскетболов, - отсмеявшись, продолжала женщина. - Это такие металлические шары, красно‑белые, как флаг Польши.
Флаг Польши поблескивал красной и белой флуоресцентной краской в московском небе. Ночные полеты заменили Янковскому сон. Он цеплялся за любую возможность пропустить столь неприятную для воспаленного мозга процедуры, как сновидения. Ему снилась сидящая за окном черная лохматая собака, и тогда он просыпался в панике и холодном поту. Были и другие сны. В них все телеканалы, игровые стримы и ютуб-трансляции прерывались, чтобы запустить бесконечный показ “Лебединого озера”, где танец маленьких лебедей исполняли псоглавцы в балетных пачках. И пока шел этот мятежный балет, Янковский устанавливал в стране свои порядки. Разум, запрограммированный на бесконечную преданность новой Родине, с треском пробуждался. Он гнал от себя эти сны, эти фантазии, эти мысли, это желание разом покончить с коррупцией, а заодно и с коррупционерами. Станислав никогда не станет для России своим, да и Россия никогда не заменит Речь Посполитую.
А на днях у Янковского случилось - то ли во сне, то ли наяву - и вовсе странное видение. Перед самым рассветом он пролетал над Ховринской заброшенной больницей. На крыше стоял человек в белом костюме и приветствовал восходящее солнце. Эту фигуру в белом Станислав отчетливо видел на фоне чернеющего остова заброшки, и ее появление поселило в польском сердце смутное предчувствие очищения, столь же глобального, сколь и кровавого. Будто запах далекого пожарища проник в герметичную кабину, а в наушниках зазвучал марш времен Меттерниха.
Глупо удерживать в разуме столь беспочвенные и абсурдные иллюзии. Глупо. Нужно проверить. Вертолет совершил полукруг и направился к Ховринской заброшенной больнице.
- Ховринскую заброшенную больницу нужно было снести еще в прошлом году.
- Мы ее и снесли.
- По документам? - на всякий случай уточнил великий градоразрушитель.
- По документам мы ее еще и отреставрировали.
- И во сколько это обошлось бюджету?
Назвали сумму.
- Молодцы. Хорошо работаете. И что вам помешало хотя бы изобразить ремонтные работы?
- Экстремальные условия психогенного характера.
- То есть? - мэр не помнил такого экстравагантного пункта в тендерах, иначе сам бы давно пользовался.
- Массовые галлюцинации. Рабочие наотрез отказывались работать. Жаловались, что за ними бегает картонный человек.
- Так наняли бы бригаду у Ерофеевой. Там строители напиваются до картонных белочек хотя бы после сдачи объекта в эксплуатацию.
- Мы и наняли.
- И что? Они тоже жаловались на галлюцинации?
- Нет.
- Ну вот и славно.
- Они вообще ни на что не жаловались. Просто пропали.
- Ни в какие рамки...