Тот роковой момент колебаний, когда здравый смысл уступил чувствам, вполне дружеским, но порой едва уловимо выходящим за рамки таковых, Ирина помнила смутно.
Сара Соколова смутно помнила тот роковой момент, когда переступила порог кабинета своего первого и последнего врача. Она никогда не разбиралась в пестрой мозаике психологической помощи. Кто нуждается в специалисте по имени психо‑че‑то‑там? Только псих.
Психиатры, психотерапевты, психоаналитики, психологи‑консультанты - все в глазах Сары были заочно награждены медалью «За мозгоправство» второй степени. Медаль первой степени нашла своего счастливого абсолютного победителя в лице Сариной матушки.
Соколова-Диттман была единственной наследницей сразу двух зажиточных семейств, живущих на разных континентах и пятнадцать лет назад объявивших друг другу бойкот. Сарочка негласно подрабатывала кем‑то вроде бессменного семейного радиста. Впрочем, пользы от нее на этом поприще было немного: ни памятью, ни интеллектом, ни тактом, ни надежностью она не отличалась.
В один прекрасный день Сарина матушка решила, что дорогую фефочку пора приводить в чувство. Саре резко урезали финансирование и мягко выпроводили за порог. Но Сарочка не привыкла смаковать жизненные неудачи. Тем более не привыкла она делать выводы. Вечный праздник продолжался, с удвоенной силой и существенным нововведением. В амурном меню на редкость смазливой, фертильной, сексапильной и безбашенной Сары появилось новое блюдо - спонсоры.
Но не надо думать, что это были какие‑то старые импотенты! Как можно?! Соколова с детства, сама того не осознавая, усвоила главный урок Каббалы - творец создал мир, чтобы насладить свое творение. То есть ее.
Поэтому на почетное место невымирающего мамонта могли претендовать только достойные самцы. А что? Тычешь тут всем под нос свои мускулы, из кожи лезешь, чтобы доказать свою крутость? Сарочка поможет избавиться от комплекса неполноценности. Заодно прикинет, сколько денег ты, дорогой невымирающий вид, тратишь на спортзалы, бассейны, солярии и прочее баловство. Значит, в теории, сможешь столько же потратить на ее скромное девичье счастье.
Так бы это все и продолжалось, но в очередной прекрасный день вторая половина семейства тоже озаботилась Сариной судьбой. Отец Сары, один из самых уважаемых и влиятельных каббалистов‑сефардов, свою заботу проявил в необычной форме - умер.
И вот тут девицу ждал сюрприз.
В завещании старого оккультиста было ровно три пункта. Первый. Все имущество переходило сефардской общине каббалистов. Второй. Сара становилась единоличной главой общины и распоряжалась всем имуществом, всем личным составом, всей базой знаний. Третий. Для вступления в свои права наследования Соколова должна была освоить науку Каббалу. Очень смешно!
В Аргентине девица получила на руки ключи от библиотеки и...
- И все! Прикиньте! Они мне даже список литературы не дали. Молча вручили ключики, провели по каким‑то подвалам. Там такая сырость, вы не представляете! И книги в страшном состоянии. Некоторые ваще тупо на одном листе распечатаны и в трубочку свернуты.
- Хорошо. И в чем ваш запрос? - Игнатий мог только догадываться, какой ценностью обладают древние свитки из тайного хранилища. - Чтобы я помог вам в изучении Каббалы? Боюсь, я специалист из другой области.
- Да забейте, мне уже помогли. Так помогли, шо капец!
Наивность нередко помогала Сарочке справляться с самыми серьезными проблемами. Все слишком сложное или негативное превращалось в шутку. Овладение тайными знаниями стало для девушки дизайнерским кейсом. Прибавьте глобальную безответственность и врожденное чувство прекрасного. Да‑да, начинающая оккультистка находила древние книги по‑своему красивыми. Под красотой она понимала хороший дизайн, стильную обложку и навороченные шрифты. Хотя ни единого слова на иврите не знала.
Казалось бы, какие у нее шансы? Но диалектика властвует над нашей природой с завидным метафизическим постоянством. Абсолютное незнание постепенно наполнилось своей противоположностью. Или интернет помог. Сара по крупицам нагребла под собой маленькую песочницу знаний.
- Короче, я упоролась до того, что со мной стал разговаривать красный ангел. И уже две недели покоя не дает. Крылатый мозготрах. Прикиньте, лекции мне читает! Я уснуть пытаюсь, а он оккультные формулы фигачит.
Соколова заткнулась и прислушалась. Она боялась, что ангел не одобрит ее визитов к психиатру. Хотя с чего бы стокрылому туману бояться каких‑то там докторишек?
- То есть вы слышите голоса? Как бы банально это ни звучало.