Но призрачное, едва ощутимое жжение под тканью рукава осталось.
И он знал — просто знал, без доказательств, без объяснений, — что Гриша тоже его почувствовал.
глава 5: Сон или я видел будущие...
Солнце, словно застенчивый художник, несмело касалось горизонта кистью нежных, розово-оранжевых красок. Но для Вани этот рассвет был не началом нового дня, а насмешкой. Он ворочался в постели, как пойманная в сеть рыба, не в силах вырваться из липких, холодных объятий только что пережитого кошмара. Картины с мельницы — туманная фигура, ледяное дыхание, вой — крутились в голове, как заевшая виниловая пластинка, царапая сознание. Он пытался внушить себе, что это был сон, игра перевозбуждённого мозга, но могильный холод, пропитавший его до костей в том проклятом месте, был слишком реален. И это жжение на запястье... Он украдкой оттянул рукав. Кожа была чистой. Но ощущение — будто там что-то нарисовано невидимыми чернилами — не покидало.
С глухим стоном Ваня сдался и поднялся с кровати. Снизу, из кухни, доносились успокаивающие, бытовые звуки: звон посуды, шипение масла на сковороде и манящий, ванильный аромат свежей выпечки. Бабушка, словно дриада домашнего очага, уже вовсю хлопотала.
— Доброе утро, соня, — прозвучал её голос, тёплый, как плед. — Как спалось, внучок? Не мучили тебя деревенские кикиморы?
Ваня замялся в дверях. Выложить ей всё? Про ночной поход к мельнице, про призрака, про странный взгляд Гриши и узор, которого нет? Она бы не просто не одобрила — она бы заперла его дома на амбарный замок, а Грише навесила бы ярлык «дьявольского соблазнителя». В её вселенной он навсегда оставался маленьким Ванечкой, которого нужно оберегать от любых теней.
— Нормально, — буркнул он, стараясь придать лицу выражение «обычное утро обычного парня». — Просто немного... мозг не отключился. Нервная система, знаешь ли, штука тонкая. Прям как в меме: «запланировал лечь в 10 часов вечера, а на часах пять утра после Тик-Тока». — Он неуклюже попытался ввернуть шутку, чтобы сбить возможные подозрения.
Бабушка лишь покачала головой, не вникая в мемы.
— Ну, это ничего, — сказала она, ставя перед ним тарелку с дымящимися, кружевными блинами. — Свежий воздух да мои блины с малинкой — лучшие психотерапевты. Иди мой руки и садись, заряжай батарейки!
Ваня послушно налёг на еду. Сладкий вкус мёда и масла немного успокоил встревоженный ум, но мысли о мельнице, словно назойливые осы, продолжали кружиться. Что это было? Массовая галлюцинация? Коллективный психоз на почве страшной сказки? Или дверь в нечто, для чего у него просто нет слов?
В школе Ваня инстинктивно держался от Гриши на расстоянии. Ему нужна была психологическая дистанция, чтобы переварить не столько ужас, сколько слова Гриши. «Ты крутой». «Я вижу, кто ты». Он не был героем. Он был парнем, который влип в историю по глупости и от страха чуть не обделался. А Гриша смотрел на него так, будто видел в нём какую-то скрытую силу, суперспособность, спрятанную под слоем городского цинизма.
На большой перемене Ваня, как отшельник, сидел на дальней скамейке у спортзала, вжавшись в себя, когда к нему подошёл тот самый «провидящий». В глазах Гриши читалась неподдельная тревога и тот самый немой вопрос: «Ты всё ещё в порядке?».
— Привет, — сказал Гриша, неуверенно присаживаясь на край скамьи. — Как ты? В смысле... после вчерашнего?
Ваня пожал плечами, уставившись на свои кроссовки.
— Живой. Недееспособный, но живой. Чувствую себя как персонаж хоррора после скримера, — процедил он, пытаясь говорить легко.
— Я тут всё обдумывал, — продолжил Гриша, теребя шнурок на своей куртке. — Может, нам стоит... э-э-э... поделиться этим с кем-то адекватным? Не для того чтобы нас пожалели, а чтобы понять, что это было?
Ваня резко покачал головой.
— С кем? С директором? Она вызовет спецбригаду из белых халатов с уколами успокоительного. С милицией? Нас отправят проверять на наркоту. Мы будем выглядеть как два дауна, которые пересмотрели «Секретных материалов» и накурились травы за гаражами. Мем «Парни, которые поверили в свою же страшилку» — это про нас.
— Может быть, — с сомнением согласился Гриша. — Но молчать — тоже не вариант. А если там правда опасно? А если не мы первые и не мы последние? Нельзя просто сделать вид, что этого нет, как делают все в интернете с плохими новостями — проскроллил и забыл.