Эд задумался:
— Странная цепь рассуждений, но допустим, главное, что это правильно. Я недавно нашёл украшение как раз с такой розочкой. Серебряной. И мне показалось, что самое лучшее место его отдать — это тут.
Парень вынул из кармана красную коробочку и вручил маме:
— На.
Она подняла крышку. Внутри лежало кольцо. Довольно широкое, с некрупной розочкой и короткими листиками.
— Какая прелесть, — мама стянула с левой руки перчатки, чтобы померить кольцо.
Эд забрал у неё коробочку и взяв за правую руку, надел украшение на безымянный палец.
Мама несколько секунд смотрела с недоумением и вдруг, визжа, повисла у Эда на шее. Помолвочное кольцо.
Прохожие стали оглядываться на восторженный вой. Некоторые из них догадывались, в чём дело, и начинали улыбаться, кто-то же поглядывал как на душевнобольных нарушителей общественного порядка.
Мамина невероятная радость почти заглушила для меня эмоции учителя, но они мало отличались от её. Разве что были менее бурными — для него это не было неожиданностью.
Успокоившись, мама серьёзно поглядела на теперь уже жениха:
— А вслух спросить? Неужели трудно?
— Ты ведь меня поняла, — Эд вопросительно поднял брови. — Зато не испортил момент какой-нибудь неуместной фразочкой.
— Ну, испортишь и испортишь, скажи, — она уронила голову ему на плечо. — Тебе ж не сложно, а я хочу.
— Ну, раз можно портить, — Эд улыбнулся и прокашлялся. — Итак, согласна ли ты, Пацифика, стать основной причиной проблем в моей семейной жизни, читать вслух свои дурные любовные романы и жарить картошечку, пока дожди, засуха или вредители не оставят страну без урожая картошки или смерть не разлучит нас?
Мама уткнула лицо ему в воротник:
— Всё с тобой понятно… само собой, да.
…
71. Луна.
…
Последовала череда обрывков. Дедушка устроил Эда к себе на верфь в помощь медику, при этом и работу в забегаловке Эд не бросал — две низкие зарплаты спокойно превышали текущие расходы, но с учётом ремонта в доме, закупкой вещей и подготовкой к свадьбе, накопления почти не росли.
Дедушка постоянно тем или иным способом спонсировал парочку.
— Свадьбу оплачиваем мы, — в сотый раз, закатил глаза дед, когда Эдмунд попытался взять на себя какие-то расходы.
— Да вы всё оплачиваете, — возмутился парень. — Знаете, как-то неловко на шею садиться.
— Ты не волнуйся, вечно такой лафы не будет, я…
— Она и сейчас не нужна. Уж дом я могу сам обустроить. Помощь с ремонтом мне не нужна, — перебил.
— У тебя сколько зарплата? И какие расходы? Я вот знаю, сколько в месяц тратит Пацифика. Допустим, ты обходишься в два раза дешевле. Это уже все твои деньги. С каких средств ты платишь налоги, м?
— С третьей работы, — Эд стрятал руки в карманы, опуская взгляд. — Продаю решения в академии.
— Вот именно. Так что прикуси язык, человек-оркестр. Тебе семнадцать лет, родных нет, образование только-только получишь… не издевайся над собой — прими помощь.
И Эд «прикусил язык». Он позволил моему деду разбираться с расходами на свадьбу и ремонт, но продолжал зашиваться на работах, каким-то образом находя время для друзей и девушки. Он стал писать на заказ статьи, и вести картотеку в библиотеке академии, помогать преподавателям с проверкой работ и проставлением оценок за минимальную плату.
В довесок мой учитель заканчивал в доме ремонт, появлялась первая мебель. В этот период жизни мой будущий учитель начал пить кофе. С продолжительностью сна четыре-пять часов в сутки он просто не выживал без кофе.
Накопления стали расти быстрее. Эдмунд делал всё, чтоб не быть бесполезным для семьи, взявшей его «под крыло».
Мама активно принимала в этом участье и часто загружала его мыслями о приготовлениях к свадьбе, назначенной на начало следующего октября. Она с восторгом подбирала церковь и ресторан, писала приглашения для гостей. Эд время от времени вносил свою лепту, но в основном это значило отрезвлять маму и отговаривать от совсем уж безумных идей.
Выбор мебели, посуды, штор, ковров и прочих предметов интерьера мама тоже не оставила без внимания — она регулярно таскалась по мастерским, рисовала эскизы, что бы сделать что-то на заказ, приглядывалась к мебели друзей и знакомых, интересовалась, где они её достали.
С неубывающим рвением она занималась и одеждой. Столько эскизов свадебных платьев, сколько она носила в сумке каждый день, я не видела за всю жизнь. Она знала уже каждое ателье в городе и в половине этих мест работники узнавали её.