— Что это за комната?
Эд пожал плечами:
— Я просто сдвинул сюда всё лишнее, что выкинуть было жалко.
— А на чердак почему не отнёс?
— Кровать? — учитель вопросительно изогнул бровь. — Шкаф? Стол? Я лучше потрачу одну комнату из шести, чем единственный позвоночник.
— А игрушки? Кукла? Откуда это и главное зачем?
— На будущее, — Эдмунд секунду подумал. — Вернее… на несостоявшееся прошлое. Мы думали годам к двадцати зависти спиногрыза, — Эд на миг умолк. — Куклу приволок я. Невеста не очень… В общем, мне уж очень понравилась Моргана.
— Это её имя? — я указала на белокурую игрушку. — Ей не подходит. Ей бы что-то более милое.
— Знаю, — Эдмунд засмеялся, как-то особенно нежно поправляя волосы девочки. — Даже не спрашивай предысторию. Это очень сложно объяснить.
— А почему она не на чердаке?
— Ну, ты сама-то на неё глянь, она ведь как живая. У меня просто рука не поднялась запереть её на холодном чердаке. Поэтому она живёт на кровати в доме.
Эдмунд усадил куклу назад:
— Всё, солнышко. Пошли вниз.
Мы вышли и закрыли дверь на защёлку.
Мама делала чай на кухне.
— Мы с твоей мамой вот как решили: сейчас перекусываем, потом я поймаю вам повозку, спокойно поедете домой.
— А завтра, — мама одарила Эда многозначительным взглядом, очевидно в продолжение какого-то разговора. — После регистрации на экзамены, Эдмунд придёт к нам ужинать.
— Достань из моей сумки печенье, если не трудно, — учитель тронул меня за плечо и направился к тумбе возле серванта. — Какое варенье мы хотим к чаю?
— Вишнёвое есть? — хором отозвались мы с мамой.
— Я почему-то так и думал, — усмехнулся Эд, доставая банку.
Главы 84–89. Пацифика, Автор, Луна, Пацифика
…
84. Пацифика.
…
— Ма-а-ам.
— Да? — я пристроила в шкаф очередную чашку из полученного вчера сервиза.
Луна стояла в дверях кухни, полностью одетая для похода в академию. Она выбрала светло-салатовое платье с оборками и рукавами-крылышками. Она нервничала перед близящимся действом.
— Ты не говорила Эду об изменении планов? — видимо, чтоб отвлечься, начала дочка.
— Нет, разумеется. И ты не говори. Считай, это праздник-сюрприз. Никто ничего не знает.
— Ну-ну.
В её голосе звучал скепсис, но на самом деле, Луна даже не предполагает, насколько отчаянно Эдмунд начал бы сопротивляться, если б узнал, какая записка пришла ко мне сегодня утром.
Всё утро мы с дочкой заканчивали начатую вчера вечером уборку в доме.
— Знаешь, что я подумала, — я усмехнулась. — Мы зря так нарядились. Когда Эдмунд узнает, куда мы его ведём, его разорвёт от переполняющих эмоций.
— Идея твоя, — Луна с усмешкой пожала плечами. — Не удивляйся, когда отстирывать всю одежду придётся тебе.
— Не надейся. После такой сцены смерти я забьюсь в уголок и буду истерично смеяться.
— Тогда платьям конец.
Луна заняла одну из табуреток и посмотрела на часы. Она стучала пальцами по коленям и время от времени переставляла ноги. Она ничего не делала, но явно не скучала, глядя в одну точку.
— Нервничаешь перед экзаменами?
— Это всего лишь регистрация, — и всё же в голосе, через наигранную лёгкость, слышалось напряжение.
— Сколько времени? — я прекрасно понимала, что не смогу успокоить Луну. Не в вопросах магии. В чём угодно другом — да, но здесь я для неё не авторитет. Им был Роланд. Им стал Эдмунд. Не я.
— Два — тридцать семь.
— Эд скоро придёт.
Лёгок на помине — в дверь послышался звонок.
— Я открою, — Луна с плохо скрываемым нетерпением поспешила туда.
Шаги, шорох и щелчок послышались из коридора — она отпирала дверь.
Я закрыла сервант и посмотрелась в стеклянную дверь. Волосы не торчали из причёски, а пыль не замазала белое платье, изящное и строгое. Всё отлично.
— Привет, солнышко, — ласковый голос донёсся из прихожей.
— Привет… — Луна словно была чем-то озадачена.
Эдмунд стоял в дверях с парой бутылок вина. На нём была молочно-белая рубашка, грубый на вид коричневый костюм, точно подогнанный по фигуре, начищенные сапоги до колен. На рукавах блестели медные запонки. Через плечо сумка, из кожи под цвет сапог.
— Знаешь, Эдмунд… Ты выглядишь подозрительно нормальным, — Луна озадаченно осматривала учителя, будто сомневалась, тот ли это человек. — У меня галлюцинации?
— Время от времени я умею выглядеть лучше обычного, — пожал плечами Эдмунд.
Я много раз видела Эда в хорошей одежде. Не было ничего удивительного в том, что таковая приукрашивает и без того замечательную внешность.