— Почему это? — насупилась мама.
— А не видишь? Она под своими лекарствами в одну точку едва смотреть может.
— Не так всё плохо, — попыталась сгладить углы я и перевела тему на более важную, пока они не начали спорить. — Так о каком письме вы говорите?
Мама принялась копаться в сумочке:
— Я сходила к вам домой и забрала письмо от Луночки. На, — она вручила мне подозрительно тяжёлый конверт.
Я потёрла грубую бурую бумагу. Буквы расплывались перед глазами, но я смогла-таки зачем-то прочитать адрес и имя отправителя. Справившись с задачей, принялась ковырять сургуч с мелким цветочным узором, оставленным, судя по форме краёв, чем-то вроде рукояти ложки.
— Что ты там делаешь? — мама заглянула мне через руку и, забрав конверт, в одно движение содрала печать.
Получив конверт назад, я высыпала содержимое на одеяло. Помимо листочка в нём оказалась странная конструкция из ложки, проволоки и кристалла.
— Это ещё что? — я повертела «нечто» в руках, старательно фокусируясь я мелких деталях.
— Похоже на артефакт.
— Да рано. Что Эд её на первом курсе артефакторике учить станет?
— Ну, — мама пожала плечами. — Эдмунд был своеобразным молодым человеком. Я такому исходу не удивлюсь.
Понимая, что вероятность подобного есть, и она не мала, я пробормотала:
— Может быть, может быть…
— А прочитать сопроводительное письмо вы не додумаетесь и к вечеру, да? — отец забрал листок. — Ты ж не будешь против, если я прочту? Отдохни сама.
Я пожала плечами. Папа был прав, да и в любом случае спорить с ним — почти бесполезное занятье.
— «Привет, мам.
У меня всё отлично. Почти всё. Недавно голубь украл у меня носок, который я повесила сушиться. Голуби здесь вообще жуткие: откормленные как курицы и наглые. Однажды я поймаю парочку таких и чисто из мести пожарю.
Я продолжаю перенимать у Эдмунда здоровый образ жизни: много ем, много сплю и регулярно гуляю. Пытаемся научиться готовить мясную подливку. Лучший результат — густой суп (хотя муки насыпали на целый пирог).
А ещё мы недавно освоили проникновения в сознание и артефакты-запоминалки. На этом образце мой день рождения и тортик. Изображение не особо удалось.
Как только разберём зеркала памяти — пришлю.
Луна»
— Вот, я же говорила, — мама взяла артефакт. — Посмотрим?
— Конечно! — я забрала у неё носитель и сама ткнула кристалл.
Фиолетовое облачко поднялось из него, формируя фигуры. Быстро стало ясно, что объекты записались в натуральную величину, поэтому, чтобы не смотреть на них снизу вверх, отец переставила артефакт на пол.
Ментальная энергия вспыхнула, фигуры обрели цвет и окончательную форму, демонстрируя нам ужасного качества изображение: край стола, Луну, на половину съеденный торт и стройного мужчину с кружкой пива.
Я с минуту обдумывала то, что вижу. Да, что-то у малышки не задалось — картинка получилась совершенно неразборчивой. Но тяжело её винить — это сложная магия.
Однако… что у них с лицами? Луна будто была пьяна, причём серьезно, а Эдмунд…
Я внимательнее оглядела фигуру рядом с дочкой. Я не знала, как он взаправду выглядел и понять по этому портрету смогла не много.
Стройный, хорошо сложенный, с объёмными чёрными волосами до плеч. Эд был таким и раньше. Как будто ничего не поменялось. Но так ведь не может быть, верно? Прошло почти восемнадцать лет. Видно, все изменения «съелись» размытостью изображения и неестественным выражением лица.
Что ж… как бы там ни было, если реальность хоть на половину отвечает моим ожиданиям, составленным на основе неясной записи, Эдмунд до сих пор весьма и весьма красив. Только одежда странная. Какой-то уродливый свитер.
И всё-таки… что я сказала в последнюю ссору?
— Ищите нового учителя, — засмеялся папа. — У этого приступ.
Мама покачала головой, словно спрашивая: «почему я за него замуж вышла?».
— А что он с пивом сидит? Давно спился? Ты вообще знаешь, с кем твой ребёнок живёт?
— Говори тише. Ничего я не знаю, — поморщилась я, возникающие вопросы не укладывались в тормозящем разуме. Голова начала кружиться, я вспомнила об омлете и отвела взгляд от изображения.
Родители моментально поняли, что что-то не так. Папа поднял и выключил артефакт. В палате наступила тишина. Я быстро заталкивала в горло завтрак, стараясь выровнять мысли. Кажется, хорошему самочувствию пришёл конец.