— Вишня? Я так и думал.
— Ты против?
— Да нет, всё в порядке. Просто я так и думал.
— Надо выставить масло за дверь, — заметила я, припоминая мамин рецепт, где масло требовалось холодным.
— Оно наказано? — хмыкнул учитель и, открыв крышку маслёнки, начертил ложкой глазки и улыбку. — Или просто идёт гулять?
— Гулять, чтобы похудеть на двести грам.
— Слышало, масло? Ты жирное, — Эд вынес ёмкость за дверь и вдруг замер на пороге.
Землю, ещё пару часов назад абсолютно чёрную, сейчас покрывал белый слой. С улицы потянуло холодом. Мороз ударил. Редко, но и в начале апреля такое бывает.
Эдмунд простоял в молчании несколько секунд и, поставив масло на снег, зашёл в дом снова:
— Что вы, сговорились с погодой? Настроение мне портить, — усмехнулся он. — Раз так, будешь завтра учиться.
Я улыбнулась:
— Можем хоть сейчас начать.
— Ты что, хочешь лекцию послушать? — вскинул бровь учитель.
— Бе, — я высунула кончик языка, демонстрируя своё отношение к такому предложению.
— Лучше поколдуем?
— Да.
Я соврала. Практика всё ещё пугала, но пока Эдмунд был рядом это не вызывало прежнего ужаса. Так только, лёгкий дискомфорт.
Эдмунд посмотрел на меня долгим взглядом, полным смеси нежности и грусти. Он мягко улыбнулся и, подойдя ближе, щёлкнул меня по носу:
— Ладно, солнышко, тогда потренируемся. Что хочешь поучить?
Учитель вынул и съел ягодку из открытой банки варенья.
— Как насчёт цикла воспоминаний? Ты как-то говорил, что можно посмотреть несколько воспоминаний в одной тематике.
— Да, пожалуй. Неси посох.
…
53. Луна.
…
Заклинание для проявления цепи воспоминаний, впиталось в учителя. Я успела подумать о теме воспоминаний, и глаза застелил лиловый туман. Эти чары сразу переместили нас в воспоминание, минуя мир сознания.
Мы оказались в комнате с кроватью, парой шкафов, столом, стенами обвешанными рисунками, круглым полосатым ковром и коробкой игрушек. Была ночь. Из под кровати доносился тихий плачь.
— Какую тему воспоминаний ты выбрала? — негромко спросил Эдмунд. Толи от слабого освещения, то ли ещё от чего, но его лицо выглядело белым.
— Твоё обучение магии. Почему мы здесь?
— Всё начинается с детства.
Скрипнула дверь. Я пока не видела, кто вошёл, но к плачу примешался невнятный испуганный писк.
— Эдмунд, — высокая женщина в ночной сорочке с резким, как стекло, голосом подбежала к кровати и мягко вытащила оттуда плачущего мальчика лет четырёх — Эда.
Посадив ребёнка на колени, женщина обеспокоенно утёрла ему слёзы.
Взрослый Эдмунд сел рядом с ней.
Роста они были почти одного, оба имели жилистое телосложение и широкие плечи, светлые вытянутые лица с длинными носами и резкие черты. Я не могла бы назвать её красавицей — не хватало какой-то… мягкости или женственности. Она была слишком похожа на своего сына.
Что в ней действительно красиво смотрелось на них обоих, так это волосы. Ухоженные чёрные кудри доставали женщине до пояса, частично распрямляясь у корней под собственным весом. И ещё глаза. Большие, тёмно-серые.
— Ты испугался?
— Да, — ребёнок зарыдал пуще прежнего.
Взрослый Эд усмехнулся, но не весело. Скорее устало.
— Ну что же ты не пришёл к нам с папой? Мы ведь понимаем, первый раз страшно спать одному в новой комнате.
— Карстен сказал, что если я опять пойду к вам — то я трусливая девчонка. А ты пришла и я… я… я…
Мать прижала мальчика к себе:
— Ну, прекрати, солнышко. Карстен не прав. Просто… старшие братья иногда говорят глупости, чтоб посмеяться над младшими. Он не со зла и, главное, не в серьёз. Завтра мы с папой об этом с ним поговорим.
Эдмунда эти слова не успокоили.
— Ну всё, всё. Не плачь. Ты совсем не обязан всегда быть сильным и смелым.
— Да? — снова смешок учителя. Ещё более тихий и печальный.
— Никто на это не способен. Всем нужны помощь и поддержка. Думаешь, Карстен к нам не прибегал? У него просто не было старших братьев, которые бы издевались.
Эдмунд всхлипнул и, сидя у мамы на коленях, сжался в комочек:
— Хочу картошку.
— Картошку? — с лёгким смешком уточнила женщина и щёлкнула сына по носу, как Эд меня. — Ну пойдём, сделаем тебе картошку.
Учитель последовал за своей детской версией и женщиной, использующей вместо свечи или артефакта-фонаря крохотный шарик огненной энергии. Магия потянула меня за ними.
Мы спустились в кухню с берёзовой мебелью и кремовыми стенами. Тут женщина включила свет и усадила мальчика на стол.