Кудрявцева чуть поморщила нос.
Я посмотрел в её глаза — увидел, что их радужная оболочка сейчас была серо-голубой.
— Вы очень наблюдательны, Валя, — сказал я. — Поздравляю: вы раскрыли мою хитрость. Факир был пьян, и фокус не удался.
Кудрявцева улыбнулась и поднесла указательный палец к своим губам.
— У факира всё получилось, — произнесла она. — Мои друзья поверили в ваше волшебство. К тому же, вы поступили благородно: нашли Олино кольцо. Я никому о вашем секрете не скажу; не переживайте, Серёжа. Только признайтесь: это был такой способ знакомства?
Я кивнул.
— В том числе.
Валентина взмахнула ресницами.
— Хороший способ, — сказала она. — Необычный.
Автобус вздрогнул.
Я бросил взгляд за окно и сообщил:
— Поехали. Валя, вы любите путешествовать?
— … Петя работает инженером, — говорила сидевшая справа от меня Кудрявцева, — все уверены, что у него на заводе большое будущее. Поговаривают, что его уже в следующем году поставят начальником цеха. Согласитесь, Серёжа: в его возрасте это неплохое достижение. Хорошего мужа Ольга отхватила. С мужиками ей всегда везло больше, чем мне или Ритке. Хотя чем она лучше нас? Не красавица — это точно. А мужики до сих пор на неё слюни пускают.
Кудрявцева покачала головой.
— Ольга Ивановна тоже на заводе «Слава» работает? — спросил я.
Валентина тряхнула волосами.
— Да, — сказала она. — Мы все на этом заводе горбатимся. Ольга — секретарь в отделе кадров. Ритка в сборочном цеху. А я в заводской столовой тружусь: порхаю там по залу в белом чепчике и в фартуке. Риткин муж тоже был из наших, из заводских. Умер от пневмонии три года назад, когда Ваське только-только два года исполнилось. Хороший был мужик: видный и перспективный. Не то, что мой лоботряс. Тот был активистом, комсомольским вожаком…
— Был? — сказал я.
— Был и есть, — ответила Валентина. — Только сплыл. На Всесоюзную комсомольскую стройку в Тольятти. Три года назад. Обещал, что обустроится на новом месте и увезёт меня к себе.
Кудрявцева хмыкнула и сообщила:
— Обустроился. С другой бабой. С дочкой своего начальника. Кобелина.
Валя заглянула мне в глаза. Иронично усмехнулась.
— Развелась я с ним, — сказала она. — Полтора года назад. Вот так вот. Ладно, хоть без прицепа осталась. Не как Ритка.
Кудрявцева покачала головой.
— Ну, а ты, Серёжа, почему не женился-то до сих пор? Или прыгаешь из койки в койку? Парень ты симпатичный. От баб, небось, отбою нет. Или у тебя… проблемы по мужской части?
Валентина снова будто бы невзначай прикоснулась к моему бедру.
— Со здоровьем проблем нет, — заверил я. — Всё исправно работает. Регулярно проверяю.
— Чего ж тогда холостой до сих пор? — спросила Валентина.
Я развёл руками.
— А куда мне спешить, Валечка? Тридцать лет — это ещё не старость. Решил, что сейчас в Москву переберусь…
— В поисках большой любви в Москву поедешь? — спросила Кудрявцева. — Или за богатой невестой?
— В поисках счастья, Валюша, — ответил я. — В поисках простого человеческого счастья. Денег у меня и сейчас предостаточно.
— Скажите, Серёжа…
К остановке «Пансионат "Аврора"» мы подъехали в начале первого ночи. Вышли из автобуса около одиноко стоявшего у дороги фонаря. Выгрузили на землю свои вещи, проводили взглядами отъехавший от остановки автобус. Повертели головами: огляделись. Фонарь освещал клочок проезжей части, поросшую сорной травой обочину и начало заасфальтированной дороги, ведущей к приоткрытым металлическим воротам. Росшая у обочины ива помахала нам ветвями. Мы синхронно вздохнули.
— Папа, чем это здесь пахнет? — спросил пятилетний Сергей.
— Это запах морской воды, сынок, — ответил Пётр Порошин. — Мы приехали к морю.
Глава 7
Пётр, Ольга и Сергей Порошины прошли за ворота пансионата и остановились. Я подошёл к ним — понял, что именно их насторожило. Дорога за воротами бежала между кустов в темноте. Уже в пяти шагах от нас она разделялась на три узкие тропки, уходившие в разных направлениях: прямо, вправо и налево. Я не увидел впереди света фонарей или светящихся окон. Из темноты доносились громкие голоса цикад. Ветер шуршал в листве деревьев и кустов. Ещё мне почудилось, что я услышал шум прибоя.
Пётр поставил на дорогу перед собой чемоданы, достал сигарету, закурил. Дрожащее облако серого дыма неспешно поплыло в темноту. Я скорее почувствовал, а не увидел, как замерли у меня за спиной Валентина, Рита и Вася. Прислушался — попытался понять, откуда доносился шум накатывавших на берег волн. Почувствовал запах морской соли. Он смешивался в воздухе с ароматом табачного дыма. Порошин поправил на плече лямку гитары, взглянул сперва на жену — затем посмотрел на меня.