— Ну, и куда нам идти? — спросил Пётр.
— Мы вообще туда приехали? — сказала Ольга. — Тут вообще люди есть?
— Море там, — сказал я.
Махнул рукой — указал в темноту.
— Есть же здесь хоть кто-то? — произнесла у меня за спиной Валентина. — Ещё не очень поздно. Не верю, что мы тут никого не встретим. Да и дорога эта ведёт не в пустоту.
— Согласен с Валей, — отозвался я. — Двинемся вперёд. Куда-нибудь да выйдем. Или встретим отдыхающих и спросим у них дорогу до жилого корпуса пансионата.
Я поправил на плече лямку рюкзака и первым шагнул в направлении пока невидимого побережья. Шоссе осталось за спиной. Шаркающие шаги известили, что мои спутники зашагали за мной следом. Ветер подтолкнул меня в спину. Над моей головой проплыл дым от Петиной сигареты. Активно зашелестели листвой кусты. А вот цикады словно испугались: они притихли. Впереди, за ветвями деревьев мелькнул огонёк: крохотный, похожий на звериный глаз. Огонёк приближался.
— Вот и люди, — пробубнил Пётр. — Щас мы дорогу и спросим.
Я бросил взгляд через плечо — увидел, что Порошин дымил зажатой между губ сигаретой.
— Жутковато здесь, — произнесла Рита.
Ветер исчез — зато ожили голоса цикад. Я услышал прозвучавший впереди, женский смех. Ему вторил мужской бас. Я сообразил, что тот самый огонёк светился в руке обладателя баса. Если только с сигаретой в руке не шагала обладательница звонкого смеха. Я ускорился, потому что шагавшие по тёмной аллее люди свернули в сторону. Увидел между ветвей деревьев огни, которые принял сперва за звёзды. Но тут же сообразил, что это горел свет в окнах здания, прятавшегося впереди за деревьями.
Я указал на эти окна рукой и теперь уже уверенно заявил:
— Нам туда.
Обнаруженное мной шестиэтажное здание действительно оказалось жилым корпусом пансионата. Мы поднялись по широкой каменной лестнице к главному входу. Занесли в вестибюль свои вещи, сгрузили их около стола вахтёра. Изнутри жилой корпус походил на студенческое общежитие: тот же длинный коридор на этаже, кадки с фикусами под окнами. Вернувшиеся с гулянки отдыхающие помогли нам отыскать вахтёршу.
Пожилая хмурая женщина появилась из своей комнатушки, зевнула, сощурила заспанные глаза. Пётр предъявил свою путёвку. Вахтёрша отмахнулась от неё и порадовала нас тем, что заселение будет только в восемь утра — после того, как мы отметим свои путёвки (у кого они есть) в администрации пансионата. Порошины растерянно взглянули на часы.
— Ещё часа ночи нет, — сказал Пётр. — Что нам делать до утра?
— Вовремя приезжать нужно, — буркнула вахтёрша. — Все ждут, и вы подождёте.
Она ушла в свою комнатушку.
Я сообразил, что Сергей Петрович мне о подобном повороте не рассказал.
— Куда же мы пойдём? — спросила Рита.
Она погладила по голове потиравшего глаза сына.
— А какие варианты? — сказала Валентина. — Останемся здесь. Будем ждать.
Сергей Порошин заявил матери, что хочет спать.
Ольга прижала его затылок к своему животу; печально вздохнула, выжидающе посмотрела на мужа.
— Сейчас что-нибудь придумаем, — сказал я.
Прогулялся по коридору, дошёл до ведущей на второй этаж лестницы. Увидел стоявший между этажами старый диван с протёртой обивкой и два кресла из того же гарнитура — оповестил об этом своих спутников. Мы дружно перенесли свои вещи на площадку между этажами. Мальчишки улеглись на диван «валетом» — их матери разместились на стоявших около дивана креслах.
Я отметил, что воздух в жилом корпусе был влажным и пропахшим карболкой, как в больнице. Порошин чиркнул спичкой, закурил. Струйка табачного дыма зазмеилась в воздухе и медленно поплыла к окну. Я посмотрел на Валентину — та уселась на чемодан, вытянула едва подкрашенные слабым загаром ноги (стройные и симпатичные, почти как у генеральской жены).
Я отмахнулся от проплывшего у моего лица дымного облака и спросил:
— Раз уж нам нечего делать… Может, на пляж сходим? Заодно разведаем, где он находится. Море сейчас тёплое. Искупаемся. Ветер слабый — больших волн не будет.
Кудрявцева дёрнула плечом.
— Почему бы и нет? — сказала она. — Неплохая идея, Серёжа. Я бы тоже окунулась в воду. Смыла бы с себя дорожную грязь. Только я купальник не одела.
Валентина посмотрела мне в глаза.
Рита усмехнулась.
— Кудря, зачем тебе сейчас купальник? — спросила она. — На пляже темно. Кто тебя там будет разглядывать? А Сергей отвернётся. Ведь так же, Сергей Юрьевич?