Я так и не взглянул через плечо. Хотя не без удивления отметил: сделал бы это с удовольствием. Рассекал ногами набегавшие на берег волны. Смотрел на блеск морской воды, на сверкание звёзд. Слушал шум прибоя, шипение пены под ногами и тревожное постукивание сердца. Всё ещё чувствовал во рту солёную горечь морской воды. Хотя капли давно уже не долетали до моих губ. Ветер подталкивал меня в плечо к кромке воды — я долго упрямо сопротивлялся: словно подумывал вновь окунуться в море. Но на глубину я не пошёл. Заметил на берегу полуразрушенную песчаную крепость — побрёл к ней.
Свою одежду нашёл там, где и рассчитывал. Одежда Порошина лежала рядом с моей: Пётр ещё не вышел на берег. Я мазнул рассеянным взглядом по морской поверхности и тут же повернул голову: всё же посмотрел туда, где оставил свою недавнюю собеседницу. Почти минуту я всматривался в темноту, но так и не рассмотрел сидевшую на песке женщину. Хотя луна и заливала пляж своим бледным призрачным светом. Я невольно нахмурился. Натянул на уже сухое тело трусы и джинсы, сунул в карман носки. Заметил в стороне моря движение — присмотрелся и разглядел на фоне волн бредущего к берегу человека.
Человек шёл неспешно — нетерпеливые волны подталкивали его в мою сторону. Появилась голова на фоне нарисованной на воде дрожащей серебристой тропы — затем и плечи… женщины. Ветер взъерошил её волосы. Я снова задышал. Потому что узнал Кудрявцеву. Слушал гул прибоя, потрескивание морской пены. Рассматривал чёткие очертания Валиной фигуры, эффектно появлявшейся из морской воды: приятные, женственные. Отметил, что не почувствовал мурашек на коже. Да и по моей спине при виде эффектно подсвеченного луной женского тела не пробежали волны тепла. Я ухмыльнулся, качнул головой.
Валя замерла по колено в воде — она будто бы только сейчас заметила меня.
Воскликнула:
— Сергей?!
Вскинула руки, стыдливо накрыла ладонями грудь.
— Почему ты стоишь рядом с моими вещами? — спросила Кудрявцева.
Валя вновь покачнула бёдрами — подошла ко мне ближе. Неспешно ступала по ковру из морской пены. Ветер пошевелил волосы на её голове — те будто бы ожили. На плечах Валентины блеснули капли воды, при лунном свете походившие на бисер. Волны разбились о Валины ноги. Они словно шипучая пена игристого вина устремились и к моим ногам. Они будто бы увлекали Валентину ко мне. Точно надеялись, что утащат и меня Вале навстречу — напрасно: я стоял далеко от кромки воды. Кудрявцева остановилась. Не дошла до меня три шага. Пристально посмотрела мне в глаза. Я снова отметил, что мурашки на моей коже не появились.
Протянул Валентине свою футболку.
— Оденься, — сказал я. — На берегу прохладно.
Кудрявцева убрала руку с груди, взяла мою футболку. Не взглянула на неё — опустила взгляд на мои губы.
— Серёжа, что ты тут делаешь? — спросила Валентина.
Теперь я чётко услышал в её голосе фальшивые ноты. Улыбнулся.
— Валя, ты промахнулась. Твоя одежда не здесь. Ты оставила её где-то там, в той стороне.
Я указал рукой вправо — поверх песчаной крепости. Валя не повернула голову. Не сменила направление взгляда. Дважды шагнула вперёд — сжимавшая мою футболку женская рука коснулась моего живота. Ветер сорвал с Валиного тела холодные капли и бросил их мне на грудь. Он будто бы призвал меня «остыть». Я почувствовал нахлынувшее вдруг раздражение. Словно намёки ветра показались мне нелепыми. Мурашки так и не появились. Раньше я их и не ждал, но теперь… Увидел, что Валентина чуть запрокинула голову, зажмурила глаза. В ожидании. Я прикоснулся к её плечам, склонился к её лицу.
Тихо сказал:
— Валя, надень футболку. Сюда идёт Пётр.
Женские плечи вздрогнули, точно я кольнул их иглой. Кудрявцева отшатнулась. Я почувствовал в её взгляде растерянность, удивление, разочарование. Валя обернулась — убедилась в правдивости моих слов: голова и плечи Порошина уже появились над волнами на фоне лунной дорожки. Рука Валентины соскользнула с груди, вцепилась в моё левое запястье, оцарапала ногтями мою кожу. Кудрявцева будто испугалась, что я сбегу и брошу её на берегу в одиночестве. Луна осветила её живот, грудь, лицо, отразилась в глазах. Я всё же почувствовал, что после развлечений с генеральской женой прошла неделя…
Кудрявцева попятилась от меня, вновь заглянула мне в лицо. Заметила направление моего взгляда, улыбнулась. Замерла на секунду в нерешительности. Мне почудилось, что она нахмурила брови. Валентина стрельнула взглядом в сторону моря — в тот самый миг, когда Пётр махнул нам рукой. Валя хмыкнула, качнула головой. Её волосы блеснули, окутали её голову подобно ореолу. Кудрявцева развернулась к морю спиной, тряхнула футболкой. Пристально посмотрела мне в лицо (смущение в её взгляде я не заметил). Шустро натянула футболку, одёрнула её превратившийся в подол край — футболка почти на треть прикрыла бёдра.