Из воды я выходил неспешно, обходил собравшихся у самого берега детишек и пожилых женщин. Привычно отметил, что снова стал объектом всеобщего внимания: на меня посматривали не только женщины — бросали в мою сторону завистливые взгляды и мужчины. Не заинтересовал я только детей — те увлечённо разбрызгивали вокруг себя воду, доставали со дна гладкие камни и ракушки. Я встретился взглядом с глазами очередной засмотревшейся на меня девицы; вспомнил, как вот так же выходил на берег сегодня ночью — почти так же (только без плавок). Окинул взглядом берег — блондинку с причёской «каре» не увидел.
Ольга и Рита с сыновьями уже вернулись к расстеленным на песке покрывалам. Рядом с ними стояли Нарек и Аркадий — Александров о чём-то увлечённо рассказывал, отчаянно жестикулировал (он снова напомнил мне Сан Саныча). Валя Кудрявцева меня заметила. Она наблюдала за моим приближением, жмурилась от яркого солнечного света. Я снова отметил, что фигура у неё хорошая. Хотя (на фоне собравшихся на пляже пансионата людей) Валина кожа пока выделялась белизной (как и кожа прочих моих спутников). Кудрявцева махнула мне рукой — я улыбнулся в ответ: помнил, что моя улыбка всегда нравилась женщинам.
Я воспользовался предложением Валентины: прилёг на её покрывало. Валя пристроилась рядом со мной, прижалась тёплым плечом к моей руке. Моё тело и плавки быстро подсохли на солнце. Я чувствовал, как солнечные лучи согрели мне грудь и живот. Лицо я прикрыл бейсболкой — веки от яркого света не спасали. Слушал как рассказывал о себе и о своей работе Нарек. Его голос звучал негромко (на фоне множества других голосов, шума прибоя и криков чаек). Я чётко слышал каждое произнесённое Давтяном слово. В очередной раз подумал о том, что из Нарека получился бы хороший радиоведущий или диктор новостей на телевидении.
— … Скажу вам так, уважаемые, — говорил Нарек, — в нашем гастрономе я самый главный работник…
— Нарек, вы работаете директором гастронома? — спросила Ольга Порошина.
— Почему директором? — сказал Давтян. — Нет. Кто такой, директор? Директор — это… так… зависимый человек. Директор, со мной всегда за ручку здоровается. Уважительно. С праздниками меня поздравляет, подарки дарит. Он каждый день моим здоровьем интересуется. Потому что понимает, кто я такой. Все уважаемые люди сперва здороваются со мной, когда приходят в наш магазин. Только после этого идут к директору. Если вообще к нему идут. Зачем им директор, если есть…
— Так кем вы работаете, Нарек? — сказала Рита.
Я почувствовал: на мои пальцы ног снова посыпался песок — мимо моих ног опять пробежали к воде детишки.
— У меня очень ответственная работа, — сообщил Давтян. — Важная. Я — рубщик мяса!
Нарек многозначительно замолчал, выдержал паузу.
В которую вопросом вклинился Александров.
— Что же в твоей работе такого важного? — спросил он. — Мне кажется, Нарек, что ты преувеличиваешь её значимость.
По ткани лежавшей на моём лице бейсболки скользнула тень — это взмахнул руками Нарек.
— Преувеличиваю? Ха! Что, говоришь, важного?
Я услышал, как под ногами Давтяна скрипнул песок.
— Это ты, Арик, у своих милицейских начальников спроси, — ответил Нарек, — что важного. Они ко мне в магазин перед каждым праздником приходят. Поздравляют. По имени-отчеству называют. Потому что они умные люди. Знают, чем моя работа важна. В ресторане «Арагви» для меня тоже всегда находят столик. Знаешь, Арик, такой ресторан? Там не всякий место найдёт. Туда очень важные и известные люди захаживают. Загляни туда, Арик. Угощу тебя. Там готовят превосходную осетрину на вертеле!
— Нет, уж, спасибо, — сказал Александров. — В нашей столовой тоже неплохо готовят.
— Осетрину? — спросила Ольга.
— Ну, не осетрину, конечно…
— Нарек, вы часто бываете в ресторане «Арагви»? — спросила Кудрявцева (её голос прозвучал у самой моей головы). — Я слышала, что туда часто заходят писатели, актёры, композиторы и даже футболисты…
— Заходят! Конечно, заходят! И футболисты, и актёры. Сто раз их видел! Все они знают, кто такой Нарек Давтян. Точно вам говорю. Я там зимой Володю Мунтяна встретил: он шашлык из барашка кушал. А в мае за столом у окна Леночку Лебедеву видел — вот как тебя сейчас. Такая же красавица, как и в кино. Она тогда посмотрела на меня, улыбнулась. Наверное, тоже обо мне слышала. Лебедева тогда сидела с этим… забыл его имя. Худой такой, с выразительным лицом. В телеспектакле «Солярис» снимался. Помнишь его?