Неоднократно я замечал, как отдыхавшие на пляже женщины провожали меня взглядами. Пару раз видел, как они указывали на меня пальцем. Кудрявцева придерживала меня за локоть, горделиво ухмылялась. Мужчины глазели на Валентину — вот только далеко не все: некоторые мужики с завистью смотрели на мои плавки с адидасовсим логотипом.
Поиски вдоль забора (со стороны пляжа) не увенчались успехом. В десятке замеченных нами детишек Василия мы не опознали. Зато мы нашли ещё они вход на пляж: через дыру в заборе. Дыра находилась не в самом удобном для прогулок месте — этим входом на пляж мало кто пользовался (это я понял по количеству следов на песке рядом с ней).
Около этой дыры мы встретили Александрова. Аркадий поинтересовался результатами наших поисков. Признался, что Васю он тоже не нашёл. Сказал, что сообщил об исчезновении мальчика спасателям. Александров решительно тряхнул головой и заявил, что известит об исчезновении рёбёнка милицию, если мы не отыщем Василия в ближайший час.
— Может, он уже нашёлся, — сказала Валя, — пока мы бродили по пляжу.
Мы развернулись и поспешили обратно: туда, где оставили семейство Прохоровых и свои вещи. Ещё издали я заметил взлохмаченные тёмные волосы Нарека. Отыскал глазами Риту (её лицо раскраснелось, будто сгорело на солнце). Нашёл взглядом Петра и Ольгу Порошиных, увидел загоравшего лёжа на животе Серёжу. Василия рядом с ними не было.
Я подошёл к Валиному покрывалу — Ольга Порошина ринулась ко мне, схватила меня за руку.
Она посмотрела мне в глаза и потребовала:
— Серёжа, ты должен его найти.
Кудрявцева покачала головой.
— Оля, мы полпляжа обошли, — сообщила она. — Ваську никто не видел.
Порошина пропустила слова подруги мимо ушей, не спускала с меня глаз. Смотрели на меня Пётр и Нарек. Пятилетний Серёжа перебирал лежавшие рядом с ним на покрывале ракушки.
Рита схватила меня за руки. В её глазах блеснули слёзы.
— Серёжа, пожалуйста! — воскликнула она. — Найди моего Васю! Так же, как вчера ты нашёл Олино кольцо. Ведь ты же можешь? Правда? Можешь?
Я увидел в глазах Риты отражения моего лица. Заметил, как по Ритиным щекам скользнули две крупные капли. Ритины пальцы удерживали мои запястья, будто милицейские наручники.
Рита всхлипнула и повторила:
— Серёжа, ведь ты же можешь? Да?
У меня за спиной (в стороне моря) прозвучал весёлый женский смех. Он на мгновение заглушил прочие звучавшие на пляже звуки. Краем глаза я приметил, как почти к самому забору спикировала приметившая на земле добычу чайка. Отметил, что уже спускавшееся к горизонту солнце зависло над крышей жилого корпуса пансионата. Я будто бы почувствовал в правом виске укол боли — скривил губы. Хватка Ритиных пальцев стала крепче.
— Людей никогда не искал, — признался я. — Только предметы.
Рита судорожно всхлипнула. Некрасиво скривила тонкие губы. Кудрявцева положила руку ей на плечо. С другой стороны к Рите шагнула Ольга Порошина — она заверила, что «всё будет хорошо». Три женских взгляда скрестились на моём лице. К ним добавились и четыре мужских (на меня посмотрел даже Серёжа — он запрокинул голову и приоткрыл рот). Нарек взглянул на меня с любопытством — во взгляде Александрова я почувствовал недоумение.
— Серёжа!‥ — выдохнула Рита. — Пожалуйста!
Я дёрнул плечом и пообещал:
— Ладно. Попробую.
— Хотя бы узнаем, в какой он стороне, — произнёс Пётр. — Там…
Порошин кивнул в сторону зелёного забора.
— … Или его унесло туда.
Пётр указал на шумевшее у меня за спиной море.
Глава 11
Мне показалось, что Ритины зрачки после слов Порошина увеличились едва ли не в два раза. Рита сдавленно пискнула, закусила губу. Стоявшая рядом с ней Кудрявцева нахмурилась. Ольга стрельнула в мужа глазами, укоризненно качнула головой — Пётр этого будто и не заметил: он выжидающе глазел на меня, дожидался моего ответа. Ожидали моих дальнейших действий Давтян и Александров. Серёжа Порошин на меня не глядел: он снова отвлёкся на игру с ракушками.
Рита дёрнула меня за руки и спросила:
— Серёжа, что мне сейчас сделать? Как это было с Олей? Я не помню!
— Отпусти мои руки, — велел я. — Расслабься. Закрой глаза. Представь своего сына. Вообрази, что держишь Васю за руку, что слышишь его голос. Вспомни запах его волос. Почувствуй на себе его взгляд.
Сразу четыре слезы прокатились по Ритиному лицу. Они блеснули в солнечном свете, словно бриллианты. Рита закрыла глаза и застыла — её руки повисли вдоль тела, точно лишились сил.