— Представила, — прошептала Рита.
— Умница.
Я положил руку на её голову. Почувствовал пульсацию крови в кончиках пальцев. Скользнул взглядом по верхушкам деревьев, по видневшимся над ними окнам жилого корпуса. Увидел яркое голубое небо, зажмурился. Боль в правом виске стала вполне реальной. Пока ещё терпимой, но неприятной. С левой стороны в голову тоже вонзилась болевая игла. Сегодня она запоздала. Но появилась до того, как в моём воображении всё же качнулась воображаемая стрелка компаса.
На этот раз разболелась не только голова — кольнуло и в сердце. Я вздохнул. Зафиксировал взгляд на досках забора, видневшихся между двумя пышнотелыми женщинами (те стояли, запрокинув головы, подставляли под солнечные лучи оклеенные обрывками газет переносицы). Смахнул со своих бровей капли пота, вытер влажную ладонь о ткань плавок. Заметил, как дёрнулась Рита. Я встретился с её глазами взглядом — мне показалось, что Рита не дышала. Я указал рукой на забор.
Сказал:
— Вася там. В той стороне.
Кудрявцева вскинула брови: удивлённо.
Порошины синхронно повернули головы, взглянули на забор.
— Серёжа, ты уверен? — спросила Ольга.
Я кивнул.
— Уверен. Без вариантов. Он в той стороне: за забором.
Снова указал рукой на забор, что виднелся между женщинами, стоявшими с клочками газет на лицах.
— С ним… — всхлипнула Рита, — всё хорошо? Он… живой?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Не скажу. Почувствовал только направление.
— Конечно, живой! — воскликнула Ольга. — Ритка, ты чего? Даже не сомневайся!
— Вот!‥ засранец, — произнёс Пётр. — Испугал мать. И нас.
Порошин дёрнул головой и ухмыльнулся; взглянул на своего сына — будто бы проверил, что тот никуда не исчез.
Он качнул указательным пальцем и заявил:
— Всыпь ему ремня, Ритка. Чтобы больше… никогда! Вот…
Порошин погрозил кулаком Серёже, испуганно втянувшему голову в плечи. Ольга вновь нахмурилась и шагнула в пространство между сыном и мужем. Её тень легла на песок у Петиных ног.
Рита шмыгнула носом и рванула к забору. Я отметил, что она чётко уловила направление.
— Куда это она? — спросил Александров.
Он развёл руками.
— За Васькой, — сказал Порошин. — Тот с пляжа убежал. Ох, она ему и всыплет!‥
Пётр снова взглянул на своего притихшего сына — поверх плеча жены.
— Кто-нибудь, объясните мне, что происходит, — попросил Нарек.
Александров поддержал его вопрос направленным на меня вопросительным взглядом.
— Рита за Васькой побежала, — сказал Порошин. — Сейчас найдёт его.
Пётр взглянул на жену и потребовал:
— Солнышко, присмотри за Серёжкой. Я за Риткой пойду. Помогу. Ладно? Кто его знает, где этот Васька там спрятался.
Кудрявцева тоже сорвалась с места, поспешила за уже добравшейся до забора подругой. Но тут же остановилась, обернулась. Она посмотрела на меня и махнула рукой.
— Серёжа, чего стоишь⁈ — крикнула Валентина. — Идём! Что если она его сама не найдёт? Подскажешь ей снова. Как тогда, в случае с Олиным обручальным кольцом.
Я кивнул — моя голова среагировала на это вспышкой боли в мозге. Я выругался про себя, прижал к вискам ладони (иногда мне казалось, что это успокаивало головную боль). Зашагал не по Ритиным следам — пошёл в направлении недавно обнаруженной дыры в заборе.
— Серёга, ты куда? — крикнул Порошин.
Я ответил на его вопрос ничего не значившим жестом (вскинул левую руку), не обернулся. Вновь прижал кончики пальцев к коже около ушей, зажмурился от солнечного света. Не сменил направление движения. Лишь чуть ускорился. Заметил, что Рита повернула в сторону арки. Увидела это и Кудрявцева. Она направилась не за подругой — ринулась следом за мной. Я мазнул по её причёске взглядом; подумал о том, что волосы Валентины сейчас походили на тёмно-алые языки пламени.
Уже около забора я обнаружил, что за мной последовала не только Валя — позади Валентины друг за другом шли Нарек, Пётр и Аркадий. Я не без труда протиснулся в щель (в заборе недоставало двух досок). Очутился на вымощенной тротуарной плиткой дорожке, что вела от входа в жилой корпус пансионата до арки (ночью мы её не заметили). Увидел перед собой изгородь из подстриженных кустов. Поверх неё разглядел уже спешившую в указанном мною направлении Риту.
— Куда это она? — спросил Нарек.
Я заметил, как Александров махнул рукой.
— В той стороне есть спортплощадка, — сказал он. — Вон за теми деревьями.
Риту мы нашли у спортплощадки, о которой вспомнил Аркадий. Я увидел её вновь в тот самый момент, когда она стиснула в объятиях своего сына. Лицо Василия издали я не разглядел. Узнал мальчика по причёске: по чуть растрёпанным светло-русым волосам. Услышал, как шумно выдохнула Валя; и как Порошин радостно произнёс: «Нашёлся, засранец». Лишь после этого я заметил рядом с Ритой и Васей незнакомую женщину и испуганно таращившего на нас глаза мальчика (на вид ему было года три-четыре). Они стояли около качели, посматривали то на громко всхлипывавшую Риту, то на нашу грозную компанию.