Из объятий дремоты меня выдернули ввалившиеся в комнату Нарек и Аркадий. Они с порога осведомились о моём здоровье. Я приподнял голову и почувствовал отголоски головной боли: боль теперь не взрывала мне мозг — она походила на ноющую старую рану.
— Вставай, Серик, — сказал Давтян. — Пора в столовую: ужинать.
— Как ты это делаешь, Сергей? — спросил Александров.
Он снова уселся спиной к большим окнам: словно всё, что происходило вне стен столовой, его временно не интересовало. Придвинул к столешнице стул. Нарек поднял на меня взгляд — словно присоединил свой немой вопрос к вопросу Аркадия. Я заглянул в тарелку, где лежала скромная порция гречки и отварная рыба. Посмотрел на «второе»: на прямоугольник двухсантиметровой толщины из румяной творожной запеканки. В гранёном стакане я опознал (по осевшему на дне мусору-заварке) чай. Лишь сейчас почувствовал, что всё же нагулял за вечер аппетит; взял в руку вилку.
— Ольга рассказала, что ты просто прикоснулся к её голове, — сообщил Александров. — Вчера, на автовокзале. И тут же сообщил, где лежало потерянное Олей кольцо. Сегодня на пляже ты проделал примерно то же самое. Если я ничего не упустил из виду.
— Всё так и было, — подтвердил я. — Прикоснулся, сообщил.
— Но… как?
Александров развёл руками, едва не проткнул плечо Нарека алюминиевой вилкой. Давтян этого словно и не заметил: не спускал с меня глаз. Я улыбнулся кокетливо посматривавшей на меня конопатой девице, что уже заканчивала ужинать за соседним столом.
— Сергей, да отвлекись ты от женщин! — сказал Александров. — Поговори с нами.
Конопатая девица услышана его слова — обожгла затылок Аркадия гневным взглядом.
— Да, Серик. Объясни нам. Как ты это сделал?
Давтян, не глядя, намазал столовым ножом на кусок подсохшего белого хлеба сливочное масло.
— Так и сделал, как сказала вам Оля, — заявил я. — Она представила, что видит своё кольцо, что держит его в руке. А я почувствовал, в какой стороне это кольцо находится. В случае с Васей сегодня было то же самое. Рита представила, кого именно хочет найти. Стрелка компаса мне указала, в каком направлении искать Васю…
— Что ещё за стрелка? — спросил Аркадий. — Какого компаса?
Он поставил на край столешницы локти.
Я проигнорировал на этот раз улыбку конопатой девицы, пожал плечами.
Пояснил:
— Это… я её так называю. Это… как почувствовать руку или ногу. Попробуйте сами. Закройте глаза и шевельните пальцем. Сразу сообразите, в каком направлении этот ваш палец находится. Рита сегодня представила Васю, будто «шевельнула пальцем». Я просто почувствовал это «шевеление» и определил, в какой стороне оно случилось.
Я всё же вонзил зубцы вилки в рыбу, разделил её на две неравные части. Сообразил, что головная боль исчезла. Осторожно склонил голову сперва вправо, затем влево — боль не откликнулась, будто уснула. Я улыбнулся — конопатая девица смущённо опустила взгляд, кокетливо подкрутила пальцем локон своих волос.
— Как давно ты такое умеешь? — спросил Александров.
— Всю жизнь… наверное, — ответил я. — Показывал родители такие фокусы ещё в детстве. Но потерял к ним интерес. Из-за головной боли.
Прикоснулся пальцем к левому виску, продолжил:
— Боль появляется всегда, когда я пользуюсь этой воображаемой стрелкой компаса. Всегда. Бывает терпимой. Но чаще всего она на время превращает меня в овощ, если я воспользуюсь ею больше трёх раз: буквально выжигает мозг. Честно скажу: не самое приятное ощущение. Потому я и завязал с фокусами. Не трогаю эту воображаемую стрелку… лишний раз.
Нарек приступил к ужину. Посматривал на меня и на Александрова. Краем глаза он следил и за конопатой девицей.
Аркадий хмыкнул, дёрнул головой.
— Получается, — сказал он, — ты можешь найти что угодно?
— Получается, — ответил я.
Александров ухмыльнулся.
— Серёга, это же… превосходно, — заявил он. — Это же… открывает такие возможности!‥ На каком расстоянии от потерянной вещи… или от разыскиваемого человека эта твоя стрелка действует?
Я пожал плечами.
— Точно не знаю. Не определил. Но забытый в другом городе паспорт я в прошлом году не почувствовал.
— Нужно выяснить это, — заявил Аркадий. — Обязательно! Расстояние — это важно. От этого многое зависит…
Я покачал головой и ответил:
— Что бы от этого не зависило, оно подождёт.