С замужними дамами я раньше романы не заводил. Намеренно этого не делал. Женщин вокруг меня всегда было много. Молодых, не обременённых обязательствами. Думал я всегда головой — не иной частью тела. Поэтому и не встревал в необязательные неприятности: не видел в них необходимости. Да и мужская солидарность играла в моём решении не последнюю роль.
Генеральская жена стала «случайностью».
В моём варианте — несчастным случаем.
Выглядела девица лет на двадцать с небольшим. Дерзкая, самоуверенная, незакомплексованная. Забавная. Я посчитал её очередной охотницей за «выгодными» женихами. Поэтому и проявил к ней интерес (точнее, откликнулся на её призывные взгляды): посчитал её «разовым» вариантом, без угрозы «осложнений». Мы весело провели время, расстались без обмена телефонами.
Признаюсь: на следующий день я подумал, что встречусь с ней ещё пару раз.
Если она снова появится в нашем клубе.
Но в клуб явились люди из ФСБ — благо у меня тогда был выходной день. Сергей Петрович просигналил мне о появлении фээсбэшников на мобильный телефон (одним только этим звонком мой мобильник оправдал потраченные на него деньги). В тот же день представители власти нагрянули и в мою съёмную квартиру — об этом обыске мне рассказали слонявшиеся во дворе дома пацаны.
Пару дней я кочевал по Москве.
Точнее, гостил у знакомых: то у одних, то у других.
Затем я снова связался с коллегой по работе: с Сергеем Петровичем Порошиным, который предупредил меня о появлении ФСБ в клубе. Вот тогда Сергей Петрович и предложил мне свою помощь. Он заявил, что поможет мне спрятаться. Пообещал, что обеспечит меня новыми документами. Порошин ничего толком не пояснил. Лишь потребовал, чтобы я предоставил ему набор фотографий.
Порошин явился в дачный посёлок в четверг, как и обещал. Он положил передо мной на стол тонкую книжицу тёмно-зелёного цвета с изображением советского герба на обложке и надписью «ПАСПОРТ».
Я осторожно взял эту книжку в руки, открыл. Увидел в ней свою фотографию и надписи: «Паспорт. Действителен по 27 августа 1977 г». В графе «фамилия, имя, отчество» прочёл: «Красавчик Сергей Юрьевич».
Я поднял на Порошина взгляд и спросил:
— Сергей Петрович, что это?
Глава 2
— Это твой новый паспорт, Серёга, — сказал Порошин. — Теперь ты Сергей Юрьевич Красавчик. Рабочий. Гражданин СССР сорокового года рождения. Прописан в городе Владивосток на улице товарища Ленина.
Он улыбнулся и добавил:
— Фамилия тебе подходит, между прочим. Красавчик — это про тебя, Серёга. Так тебя и в клубе многие называли. К фамилии ты быстро привыкнешь. Как и к новому отчеству.
Я указал на паспорт.
— Бог с ней, с фамилией, — сказал я. — Но это же… советский паспорт старого образца. Он давно не действителен. Куда я с таким документом подамся? К тому же… по этому паспорту мне шестьдесят лет.
Я усмехнулся и заявил:
— Не очень-то я похож на шестидесятилетнего деда. Тебе так не кажется, Сергей Петрович?
— Ну… не шестьдесят, а тридцать, — ответил Порошин. — Этот паспорт ведь для меня подбирали. Потому и выбрали человека постарше. Хорошо, что в документах меня сделали на четыре года моложе. Плюс-минус пять лет… не страшно.
Я покачал головой.
— Какие тридцать, Сергей Петрович? Считать не умеешь? Сейчас двухтысячный год. А моя новая дата рождения в паспорте — тысяча девятьсот сороковой. Посчитай. Шестьдесят лет. Не тридцать. Это притом, что мне всего лишь двадцать пять.
— Да нет, — сказал Порошин. — Всё правильно. Тридцать. Ты просто ещё не всё знаешь. Сейчас поймёшь.
Он вынул из сумки мятую газету и положил её передо мной на стол.
— Вот, Серёга, почитай эту любопытную статейку.
Он припечатал газету к столешнице указательным пальцем в том самом месте, где красовался заголовок: «История исчезновения советского поезда». Я опустил на страницу взгляд и прочёл: «В тысяча девятьсот пятьдесят втором году в СССР поезд с пионерами бесследно исчез и переместился на сорок лет в будущее…»
По утверждению авторов статьи летом пятьдесят второго года из Ленинграда в сторону станции Каннельярви выехал пассажирский поезд. Он повёз детей в пионерский лагерь. Поезд не прибыл на место назначения — бесследно исчез. К расследованию инцидента присоединились сотрудники УВД и КГБ. Об этом происшествии проинформировали даже Сталина.
Сотни милиционеров и добровольцев исследовали железнодорожное полотно на пути следования железнодорожного состава с пионерами. Никаких следов поезда не обнаружили. Только трое суток спустя поезд вновь появился на железной дороге — там, где его уже несколько дней безуспешно искали. Поезд остановился на станции — пассажиры рассказали странную историю.