Пробормотал:
— Всё. Спать.
Проснулся я на рассвете — по привычке. Почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. О вчерашней головной боли остались лишь неприятные воспоминания. Я зевнул; отметил, что за окном уже рассвело. Взглянул на Давтяна и Александрова (ночью сквозь сон я слышал, как они вернулись). Нарек тихо похрапывал, Аркадий то и дело почёсывал комариный укус на своём плече.
Я встал с кровати (скрипнул пружинами), прошёл к приоткрытой балконной двери. Солнце уже оторвалось от линии горизонта и начало своё ежедневное путешествие по небу. Кричали разбуженные его светом чайки. Будто флажки, трепыхались на верёвке за окном полотенца и плавки. За верхушками деревьев маняще поблёскивала исчерченная волнами поверхность моря.
Я снова зевнул и побрёл в ванную комнату.
На пробежку я отправился во вновь извлечённых из рюкзака кроссовках. Надел шорты и футболку (футболку — чтобы не сгорели плечи). Отдыхающих я ни на первом, ни на втором этаже не встретил. Поздоровался с сонно потиравшей глаза пожилой вахтёршей. Отметил, что та уже извлекла из подсобки жестяное ведро и большую деревянную швабру, но пока не приступила к утренней уборке коридоров. На меня вахтёрша взглянула с нескрываемым недовольством, словно я прошёлся по только что вымытому полу. Но всё же она ответила на моё приветствие: едва заметно дёрнула головой.
На уже освещённой косыми солнечными лучами аллее к крикам чаек добавились трели и пересвист мелких птиц, прятавшихся в листве кустов и деревьев. Шелест листвы почти заглушил шорохи моих шагов. Подошвы беговых кроссовок пружинили, сердце в груди выстукивало неспешный ритм. Я пробежал по той части аллеи, где её ночью подсвечивали изогнутые буквой «Г» фонари. Обогнул здание столовой. Свернул на местами украшенную сигаретными и папиросными окурками дорожку, что вела мимо отделявшего территорию пансионата от проезжей части металлического забора.
Финальная часть моего утреннего забега прошла мимо украшавшей вход на пляж арки. Я пробежал рядом с ней, повернул голову и заметил, как разбивались о берег морские волны. К воде не пошёл — свернул в направлении спортплощадки, где вчера мы нашли сбежавшего от матери Васю. Людей я на площадке не встретил. Спугнул собравшихся там птиц. Солнце пока не припекало — ещё чувствовалась утренняя свежесть. Я неспешно и с удовольствием выполнил комплекс разминочных упражнений. Под присмотром рассевшихся на детских качелях чаек позанимался на брусьях и на турнике.
Я помнил о расписании подачи горячей воды. Поэтому после утренней зарядки отправился не в свою комнату, где сейчас ещё наверняка спали Александров и Давтян — побрёл к морю. Вдохнул полной грудью пропитанный запахом морской воды воздух. Снова отметил, что аллеи пансионата рано утром были непривычно безлюдны: даже здесь, вблизи пляжа, где днём не иссякали шумные людские потоки. До арки я не дошёл. Прогулялся пешком вдоль зелёной изгороди (подстриженных кустов). Свернул за неё и проник на территорию пляжа через найденную вчера дыру в заборе.
Увидел сидевшую на песке около забора (в трёх шагах от дыры) женщину, наряженную в жёлтый сарафан с тонкими золотистыми бретельками, прятавшую голову под широкополой соломенной шляпой. Она тоже меня заметила — повернула в мою сторону лицо, едва ли не наполовину спрятанное за солнцезащитными очками. Я невольно улыбнулся при виде её очков: вспомнил мультфильм «Как Львёнок и Черепаха пели песню» — там похожие очки с большущими стёклами скрывали черепашьи глаза. Увидел, как губы женщины изогнулись в усмешке. Приметил родинку под губами.
— Привет, — сказала женщина. — Похоже, ты следишь за мной. Зачем? Что тебе нужно?
От звуков её голоса вздыбились волоски у меня на руках, по моей спине прокатилась приятная волна тепла. Я на мгновение замер. Затем сменил намерения: подошёл к женщине. Посмотрел на потёртые края шляпы, на отражения моей головы в стёклах очков, на родинку (диаметром она была чуть меньше булавочного ушка). Скользнул взглядом по неприкрытым подолом сарафана коленям (загорелым, с двумя крохотными белыми полосками-шрамами на правой ноге). Посмотрел на окрашенные красным лаком ногти на ногах женщины. Не увидел на безымянном пальце обручальное кольцо. Заглянул в декольте.