— А у нас во дворе есть девчонка одна… — запел Порошин.
Он посмотрел на свою жену (которая гладила по голове сонно потиравшего глаза сына), перебирал струны. Его чуть хрипловатый голос заглушил все прочие звуки: шум прибоя, стрекотание пробудившихся цикад и доносившиеся из окон пансионата голоса людей. Ветер пошевелил ветви деревьев позади лавки, где разместились Порошины. Едва слышно зашуршала листва и у меня за спиной. Справа о меня замерли Рита и Нарек. Александров присматривал за заглядывавшим в пересохший бассейн фонтана Василием. Я почувствовал, как к моему плечу прижалась тёплым плечом Валентина. Запах её духов смешался в воздухе с запахами росших позади нашей лавки трав и ароматом морской воды. Я ощутил тепло Валиного дыхания у себя на шее. Потёр пальцем вновь извлечённую из кармана ракушку.
— … Я гляжу ей вслед, — пел Порошин, — ничего в ней нет…
Петин концерт собрал на площади около жилого корпуса пансионата больше трёх десятков человек. Я видел, что это не окончательное число слушателей. Людей около неработающего фонтана с каждой минутой становилось всё больше: они приходили и со стороны освещённых аллей, и выходили из своих комнат. Я вглядывался в лица вновь прибывших послушать Петино выступление женщин — они будто чувствовали мои взгляды: улыбались мне в ответ, кокетливо поправляли причёски. Я тоже улыбался женщинам: не только по привычке, но и потому что прятал за улыбкой разочарование. Валентина погладила меня ладонью по спине, положила голову на моё плечо. Томно вздохнула. К запаху женских духов добавился аромат шампуня. Я опустил взгляд на белую ракушку, которая лежала у меня на ладони.
— … А я всё гляжу, глаз не отвожу…
— Товарищи, объявляю небольшой перерыв, — сказал Пётр. — Продолжу концерт чуть позже: минут через десять.
Петя склонил голову к уху жены и тихо сообщил:
— Нужно отлить. Срочно. Еле терплю.
Понимающе усмехнулись стоявшие неподалёку от Порошиных слушатели. Они сошли с мест, огляделись по сторонам: обменялись взглядами и улыбками. Шум листвы будто бы стал громче. Валентина убрала голову с моего плеча — я зевнул, встал с лавки, размял ноги. Заметил, что Василий принёс очередной добытый в фонтане камень и горделиво продемонстрировал его своей маме. За Васиной спиной тут же встал Александров. Аркадий поправил воротник застёгнутой на все пуговицы рубахи, словно невзначай взглянул на Ритины колени. Рита заметила его интерес: улыбнулась, подняла на Александрова глаза.
— Аркадий, — сказала она, — сколько тебе лет?
— Двадцать четыре… исполнится в ноябре, — ответил Александров.
Рита кивнула и сказала:
— Ты на год младше меня. Я помню: ты говорил, что был женат. У тебя есть дети?
Аркадий помотал головой. Проводил взглядом Порошина, поспешившего к входу в жилой корпус.
— Детей нет, — ответил Аркадий. — Так уж вышло. Жены тоже нет… теперь.
Он развёл руками.
Я, Нарек, Рита, Валентина и Ольга Порошина скрестили взгляды на лице Александрова.
— Аркадий, ты так и не рассказал нам, почему развёлся, — произнесла Кудрявцева. — От Нарека жена сбежала к родителям в Ереван. А куда и к кому ушла твоя супруга? Чем ты ей так не угодил?
Александров пожал плечами.
— Всё из-за моей работы, — ответил он.
Аркадий посмотрел на Риту, словно отвечал на её вопрос.
— Моёй жене не понравилось, что я милиционер, — сообщил он. — Она решила, что моя работа недостаточно хороша. По ресторанам я жену не водил. И вообще… Жена мне приводила в пример своих приятелей, которые покупали домой ковры, хрусталь и прочую ерунду. Некоторые были младше меня, но уже ездили на собственных автомобилях. Мне покупка автомобиля не светила. Не с моей зарплатой. Поэтому жена меня поставила перед выбором: или я ухожу с работы, или мы разводимся.
— Правильно сделала, — сказала Валя.
Она хитро сощурилась.
— Что ты ей ответил? — спросила Рита.
Александров вскинул руки.
— Что ещё я мог ей ответить? — произнёс он. — Мой папа почти тридцать лет работает в милиции. Дед служил в уголовном розыске ещё при жизни Ленина. Я никогда не сомневался, что тоже буду милиционером. Не видел для себя другого достойного занятия. В моей семье ковры и хрусталь никогда никого не привлекали. Честно говоря, до свадьбы я не предполагал, что они вообще нужны. Всё больше думал не о деньгах, а о том, как буду защищать людей от бандитов и мошенников.
Аркадий невесело усмехнулся.
— Ты ответил жене, что выбрал не её, а работу, — сказала Валентина (она будто вынесла Александрову обвинительный приговор).
Аркадий дёрнул плечами и ответил: